Можно помереть со смеху - Эрл Стенли Гарднер

Я открыл дверь, на которой была табличка: «Б. Кул и ДональдЛэм — детективы». Старший партнер нашего агентства не позволяла писать свое имяполностью — «Берта Кул», а только — «Б. Кул».

— Когда взволнованные клиенты обращаются в агентство, они нехотят иметь дело с женщиной, — говорила она время от времени. — Они хотятжесткого, грубого, видавшего виды мужчину. Женщина их стесняет. Они полагают,что женщина — слишком деликатное и нежное создание. Но они не знают, что я также жестка и так же видала виды, как и любой мужчина в этой стране. Пусть онипридут ко мне, и я покажу им тот склад ума, рядом с которым любой мужчина будетвыглядеть мальчиком в коротких штанишках.

Это было твердым убеждением Берты Кул, а сто шестьдесят пятьфунтов ее тяжелой плоти были неподатливы, как моток колючей проволоки. И каквсегда, она была права. Некоторых людей, слышавших о фирме и приходившихпосоветоваться со старшим партнером, отпугивало женское имя на двери нашегоофиса.

Когда я вошел в приемную агентства, там ощущалась штормоваяобстановка. Секретарша, показывая на кабинет Берты Кул, делала таинственныезнаки. Одна из стенографисток подмигнула мне и кивнула в ту же сторону. Девушкаиз архива присела перед дверью Берты в шутливом реверансе. Я ухмыльнулся, даваяим понять, что принял к сведению все то, что они пытались сказать мне, и прошелк двери, на которой было написано: «Дональд Лэм».

Элси Бранд, моя верная секретарша, подняла глаза от машинкии сказала:

— Доброе утро, Дональд! Ты видел Берту?

Я отрицательно мотнул головой.

— Ну так сейчас увидишь… — зловеще пообещала она.

Элси еще не успела договорить, как большая рука Берты Кулрванула ручку двери моего кабинета так, что дверь затряслась и открылась, чутьне слетев с петель.

— Где, черт побери, ты был? — прорычала она.

— Вне игры…

— Ах, ты был вне игры, там, где никто не мог тебя найти, аиз-за этого мы чуть не потеряли самое крупное дело, какое мы когда-либо моглииметь.

— Какое? — спросил я.

— Нефть, — ответила Берта, и ее маленькие глазки загорелисьжадным блеском.

— Садитесь, — пригласил я, — и утихомирьте ваше давление.

Берта Кул посмотрела на часы:

— Он вернется в десять тридцать.

— Тогда мы не потеряли его, — предположил я.

— Мы этого не знаем, пока он не вернется обратно.

— Как его зовут?

— Лоутон С. Корнинг, из Техаса.

— Зачем он искал меня?

— Он искал меня, — ответила Берта. — Кто-то направил его кнам в агентство, пообещав, что мы сумеем хорошо выполнить его поручение, апотом он испугался, что я могу оказаться слишком мягкой и легкомысленной,поскольку я женщина, поэтому захотел встретиться с тобой. Боже мой! Я не знаю,что делает мужчин такими чертовски глупыми! Они думают, что только мужчинымогут быть жесткими. Взять тебя, например… Любая умная малютка с прелестныминогами и осиной талией может обвести тебя вокруг пальца. Ты имеешь не большеста тридцати фунтов чистого веса и никогда не выиграешь боя. А я имею стошестьдесят фунтов чистого упрямства, и ни один мужчина не сможет подольститьсяко мне, ни одна женщина не сможет влезть ко мне в душу без мыла и…

— Сто шестьдесят? — переспросил я. — Вы что, похудели напять фунтов?

Она покраснела:

— Я собираюсь похудеть. Сажусь на диету.

— Насколько я слышал, в последний раз было сто шестьдесятпять.

— Поди ты к черту! — огрызнулась Берта. — Я хочу знать, гдея могу найти тебя, когда придет клиент, иначе мы можем потерять несколько тысячдолларов. Но для тебя, правда, деньги ведь ничего не значат… Я полагаю, тытолько что закончил завтрак с маленькой, глазастенькой самочкой и уже думаешь освидании за ленчем…

— Он должен прийти в десять тридцать? — прервал я ее. Онапосмотрела на часы.

— Точно через пятнадцать минут, — ответила она и, хлопнувдверью, вышла из моего кабинета.

Я ухмыльнулся Элси Бранд:

— Итак, день начался…

— Мальчик, она хочет держать всех на коротком поводке, —сказала Элси. — Она названивала по всем телефонам во все места. Ей мерещиласьуплывающая от нас Большая Нефть.

— Ты не знаешь, что это за дело?

— Только то, что, по подозрению Берты, здесь замешана нефть.Этого ей достаточно.

Я пошел к своему столу, где Элси вскрыла и разобрала почту.Самый обычный ассортимент. Писали люди, искавшие пропавшие вещи, кое-кто выдвигалпредложения, не стоившие выеденного яйца, была парочка писем, в которых мненамекали на самое большое дело, когда-либо попадавшее нам в руки, но при этом исами хотели урвать для себя куш.

Два письма требовали ответа, и я отложил их в сторону. Все остальноеможно было со спокойной совестью бросить в мусорную корзину.

— Ответишь им потом, — сказал я Элси. — Что ты думаешь обэтой ситуации?

Не успел я договорить, как на моем столе, как сигналтревоги, зазвенел зуммер. Я посмотрел на часы. До десяти тридцати оставалосьдве минуты.

— Этот парень точен.

— Получите вашу нефть! Ты не забудешь обо мне, не правда ли,Дональд?

— Заметано, — на ходу успокоил я ее и отправился в кабинетБерты Кул.