Шатун - Андрей Дышев

РАДУГА

«Она все время ловит мой взгляд, будто хочет что-то спросить, но не может решиться, - думал Кирилл, глядя на Веру. - И у меня такое чувство, будто я чего-то не сделал, не принял какого-то важного для себя решения».

Переносной магнитофон, который Белкин нашел на антресоли в прихожей, из последних сил крутил ленту. Качество звука было ужасным: музыка плавала, динамики хрипели, в пропыленных недрах магнитофона что-то все время трещало. Но никто не жаловался и не просил Белкина убавить звук: тишина была бы вообще невыносимой.

- Не забыть бы вернуть тебе безрукавку, - сказала Вера.

- Разве мы уже расстаемся? - спросил Кирилл.

- А разве нет? Кирилл промолчал. Он не знал, расстаются они или нет. Это, как ни странно, зависело не только от них.

«Ну что я мучаю себя?» - подумал Кирилл. Он взял руку Веры. Она посмотрела на него и мысленно сказала: «Я хочу быть с тобой!» Он мысленно ей ответил: «Ненавижу давать обещания! Если мы захотим встретиться, то обязательно встретимся. Расстанемся всего на неделю, и тогда все станет ясно». Вера смотрела на него и едва заметно качала головой, будто не соглашалась: «Как ты не понимаешь, что я не могу так! Я не могу бежать к радуге в надежде перейти по ней на другой берег реки. Женщины никогда не верят радугам!» Кирилл нежно сжимал ее теплую ладонь: «Нет, я не смогу тебя забыть. Я уверен, что не забуду. Подожди немного. Что тебе стоит подождать неделю - ты молода и свободна, у тебя впереди вся жизнь».

Он медленно разжимал ладонь и не понимал, что теряет Веру.

- Ты мне напишешь? - вырвалось у нее, и она тотчас опустила глаза.

- Зачем писать? - пожал плечами Кирилл. - Я тебе позвоню. Так проще и быстрее.

Она кивнула, с трудом сдерживая слезы. Он все сказал. И нет смысла объяснять ему, что у нее не только телефона, у нее дома своего нет.

- Ну? - спросил Кирилл, касаясь ее подбородка и приподнимая лицо. - Что ты загрустила?

«Я как чувствовала, - думала Вера. - Как чувствовала, что этим кончится. Говорила же себе: Верка, держи сердце на тормозах, не влюбись в него, не впускай его в душу… Да где там! Вот теперь объясняй, почему загрустила».

- Вот, - сказал Кирилл, протягивая девушке черный картонный квадратик. - Тут мои телефоны, факс и адрес в Интернете.

Она взяла, улыбнулась, неосторожно кивнула головой, и предательская слеза скатилась по ее щеке. Но он, кажется, не заметил - его отвлек Белкин. Как, в самом деле, просто! Адрес в Интернете! Да она толком не знает, что это такое, и как Кирилла в этом Интернете искать. Можно, конечно, позвонить по телефону. Но что она скажет? «Здравствуй, это я, Вера… Нет, не с которой ты познакомился в гостинице «Лазурная», а которую вытащил из подвала в Эсто-Садке…» И слушать, как он, комкая слова, будет изображать радость, как начнет извиняться и оправдываться, что у него совсем нет времени, и пусть она еще как-нибудь, при случае, позвонит, и дай бог, они свидятся…

- Вера! - громко, чтобы перекричать музыку, крикнула Ирина. - К тебе пришли!

Вот и все… Вера посмотрела на Кирилла. Он удивленно вскинул брови: мол, что это за фокусы, кто мог прийти к тебе?

Она медленно повернулась лицом к воротам. Явился - не запылился, бежит по талому снегу, спотыкается, руки расставил в стороны. А где ж ты был раньше? Сволочь, конечно, но другого жениха нет и, по всей вероятности, не предвидится…

- Верка!!

Во двор забежал парень в горнолыжном костюме, перешел на шаг, быстро приблизился к Вере, крепко обнял ее и принялся неистово целовать ее лицо.

- Милая моя, любимая… - бормотал он. - Прости, прости меня! Я когда узнал, что с тобой случилось, совсем голову потерял… Не могу жить без тебя…

Ирина покосилась на Кирилла - как он реагирует на столь пикантную сцену? Белкин, плеснув в пластиковый стаканчик водки, постучал по плечу парня и сказал:

- Эй, мужик! Выпей с нами, а то не только голову потеряешь!

- Да, да! - обрадованно ответил парень, отрываясь от Веры. - С радостью! Я, можно сказать, наконец-то нашел свое счастье. Ну, за мою Верочку!

Он вылил водку себе в рот.

- А что, вы давно знакомы с Верой? - спросила Ирина.

- Давно, - признался парень. - Уже три года… Вы знаете, судьба так коварно нас разлучила… Э-э-э, да что там говорить! Да, Верунчик? Теперь мы никогда не расстанемся!

- Да, - покачала головой Ирина, глядя на донышко своего стаканчика. - Это, конечно, очень радостное событие… А вас, простите, как зовут?

- Евгений… Да можно просто Женька! - великодушно разрешил парень.

- А вам не кажется, Женька, - произнесла Ирина, - что Верочка от радости дара речи лишилась?

- Это ничего! - с оптимизмом сказал Женька и встряхнул девушку. - После того, что мы пережили, нам уже ничего не страшно. Да, Верунчик?

Верунчик молчала и, повернув голову, смотрела на Кирилла. А он оценивающе смотрел на парня.

- Так это и есть…

- Да, - ответила Вера, не позволив ему задать вопрос до конца.

«Ну скажи! - мысленно умоляла она Кирилла. - Скажи: останься! Всего одно слово - и этот Женя уйдет отсюда немедленно… Пожалуйста, умоляю, скажи!»

Но тут между ней и Кириллом встал Вешний. Поднимая над головой стаканчик, он предложил тост за то, чтобы отныне встречаться ежегодно, но только в бронежилетах. Потом Кирилла еще дальше оттеснил Белкин. Он пробивался в середину круга, чтобы его все услышали:

- Эх, братцы! А помните, как мы…

Но рев, несущийся из старого магнитофона, заглушил его слова. Напрягая голосовые связки, Вешний произносил последние слова своего тоста. Два больших специалиста - Анатоль и Женя, - десятый раз чокаясь и перекрикивая друг друга, спорили на темы любви и верности. Ирина убеждала Веру в том, как важно для молодой женщины принимать только хорошо взвешенные и продуманные решения. Только Люда и Кирилл не нашли, чем заняться, и молча сидели на скамейке.

Прошел час. Магнитофон слабел, музыка становилась тише, и можно было разговаривать, не повышая голоса. Но по привычке все продолжали кричать, о чем-то споря, что-то обсуждая и вспоминая. Может, потому никто сразу не обратил внимания на рослого человека в легкой куртке и кепке, который подошел к беседке в сопровождении двух вооруженных омоновцев.