Кровь на золоте - Борис Бабкин

— Вот сучка перекрученная… — усмехнулся Белый.

— Надо думать о том, — оборвал его Маршал, — как ее убрать, а не давать ей оценку.

— Делов-то, — равнодушно заметил Белый, — шмальнуть…

— А бумаги? — перебил его Стас. — В них все упирается. Так бы…

— Но ты же говорил, — сказал Маршал, — они, скорее всего, с ней.

— Я видел у этой бабы какой-то чемоданчик, — вспомнил Влас, — она его на колени положила и погладила. Я думал, там бабки.

— С ней трое, — сказал Белый. — Значит…

— Ее смерть не должна вызвать подозрений, — сказал Маршал, — ни у кого.

— Это сложно, — докачал головой Стаc, — почти невозможно.

— И еще, — словно не слыша его, продолжил Маршал, — ее надо убрать за эти три дня. Иначе, клянусь всем святым, что у меня есть, я ее, суку, расстреляю, как только встречу.

В его голосе и глазах было столько злости, что все, переглянувшись, промолчали.

— Толька, — умоляюще проворила Ника, — прошу тебя, уезжай.

— Почему ты так хочешь, чтобы я уехал? — недоуменно спросил Толик. — Можно подумать, что я тебе ме…

— Вот именно! — воскликнула она. — Мешаешь! Толька, не заставляй меня ссориться с тобой. Ты должен, понимаешь?! — сердито воскликнула она. — Просто обязан уехать. Ты любишь меня? — опустив голову, совсем тихо задала она обычный в подобных ссорах вопрос.

— Ника, — вздохнул Анатолий, — зачем ты спрашиваешь? По-моему…

— Если ты действительно любишь, — перебила его Ника, — ты завтра же уедешь.

— Вот что… — Анатолий начал злиться. — Без тебя я никуда не поеду. Хотя бы потому, что люблю тебя! Поняла?

Она хотела что-то сказать. Но, неожиданно всхлипнув, стремительно вышла из комнаты.

«Что с ней? — Шагнув было следом, Анатолий остановился. — Вообще-то лучше пусть побудет одна. Но что с ней? Надо с Лешкой поговорить, — решил он. Подошел к окну. Увидев остановившую такси Нику, тяжело вздохнул. — Что же с ней?»

Не найдя ответа, закурил.

— …Значит, Влас ушел? — засмеялась Майя Яновна. — Это хорошо. Марков начал собирать команду. Как ведет себя Белый?

— Совсем обнаглел, — зло отозвался рыжебородый здоровяк, — разговаривает с нами…

— Это я уже слышала, — весело ответила Олич. — Он вас возил на место?

— Да, — кивнул второй из стоявшей у машины четверки, кудрявый верзила. — Последних два раза без отметин. Но в точки попали бы все.

— У них парнишка один, — заметил третий, бе-лоусый амбал, — стреляет быстро и метко. Два раза в одно место успел.

— Они его и зовут соответственно, — кивнул четвертый — атлет с загорелой лысиной, — Зверобой. Лично я бы назвал его Соколиный Глаз, — проявил он свое знание произведений Купера.

— Вот на него, — недовольно проговорила Майя Яновна, — у меня и нет ничего. А остальные, — вытянув руку, крепко сжала пальцы в кулак, — вот где.

Мужчины быстро переглянулись. На небольшую, окруженную стлаником полянку въехали белые «жигули». Из машины вышел Эдуард и подошел к Олич.

— Вы можете идти, — спокойно сказала она четверке.

Они, не прощаясь, уселись в черную «волгу».

— Ну? — вопросительно взглянула на Эдика Майя Яновна.

— Нонна с парнем уехали, — сообщил он. — Ритка всех знакомых обзвонила. Го…

— Не может быть, — не поверила Олич. — Марков не мог отпустить Ивана. Потому что Ванька… — Нахмурившись, замолчала. Быстро взглянула на Эдуарда и пробормотала: — Может быть, Иван просто испугался? Понял, что альфонсом быть гораздо безопаснее.

— Не знаю. — Эдуард пожал плечами. — Но то, что Ритка…

— Как она говорила? — нетерпеливо прервала его Майя Яновна.

— Мол, видела Нонну с ее мальчиком…

— Ты должен узнать! — воскликнула Олич. — Точно ли это! Вполне может быть, что Марков что-то затеял. Впрочем, — тут же передумала она, — я все разузнаю сама.

— Ты понимаешь?! — со слезами на глазах закричал Зверобой. — Она была вся в крови! Я бил ее отколовшимся горлышком бутылки! Понимаешь?!

— Разумеется, — спокойно согласился Маршал. — Тех, кого ты убивал раньше, ты не мог видеть вблизи. Забирая жизнь у человека выстрелом на расстоянии, не считаешь себя убийцей. А когда бьешь в упор, лицом к лицу, — совсем другое дело. Но ты сказал, что Нонна…

— Да, — чуть слышно сказал Иван. — Она видела, как мы садились в рафик. — Снова вспомнив окровавленную женщину, с которой он за несколько часов до этого спал, Иван опустил голову.

«Видеть — это не значит знать», — подумал Маршал, а вслух сказал:

— Ты поступил правильно. К тому же твое лицо… — Словно не желая его обидеть, развел руками.

Иван машинально дотронулся до глубоких царапин на щеках.

— Знаешь, что я скажу? — после недолгого молчания продолжил Маршал. — Убив Нонну, ты спас всех нас. Да-да, — увидев недоверие в глазах Зверобоя, кивнул он. — Потому что Нонна обязательно сообщила бы в милицию.

Маршал разговаривал с Иваном, как учитель со школьником. Он понял, что Нонна ничего не знала об их тренировках. Просто раз, ну, от силы дважды видела, как Иван вместе с остальными садился в микроавтобус. Зверобой же принял ее слова как угрозу. Маршал был уверен, что, не окажи Нонна такого активного сопротивления, она была бы жива. Но сейчас его заботило только одно: Зверобой с его умением стрелять быстро и метко был необходим. За часы, проведенные вместе, он добился желаемого: Иван начинал избавляться от преследующего его кошмара. Маршал видел, что ужас на лице Ивана при воспоминании о Нонне —,не игра. И он понял Ивана. Стреляя в людей, парень испытывал спортивный азарт. Большинство людей относятся к виду крови спокойно. Но некоторые, прожив жизнь и повидав в ней много разного, не могут отрубить голову курице. Маршал вспомнил отца. Человек, который был страстным охотником, никогда не то что не принимал участия в забое домашней живности, но и просто не мог видеть, как это происходит. К таким людям относился и Иван. Маршал делал все, чтобы парень забыл распоротое горло убитой им женщины и был готов к стрельбе. Маршал знал, если он не сумеет правильно настроить Ивана, то придется его ликвидировать. Станислав и Белый справились со своими задачами отлично. Влас и Кощей к делу были готовы. Беспокоило то, что Анатолий даже не помышлял об отъезде. И Маршал был готов к самым крайним мерам, но надеялся, что до этого не дойдет.

— Когда работа? — глухо спросил Иван.

— Так уезжай с ним! — рявкнул Белый. — Что

— Ты действительно этого хочешь? — как-то странно взглянув на него, спросила сестра.

— Ты меня за черта держишь? Я тебе об этом.

— Хватит, Лешка, — поморщилась Ника. — Я уже просто устала говорить Только и тебе, что не уеду. Неужели вы до сих пор этого не поняли?