Слепой против маньяка - Андрей Воронин

Глеб припомнил, что внутри, за этим забором, находится, как минимум, человек двадцать охраны, брать такую крепость приступом было бы бессмыслицей.

Он сам еще мог бы пробраться за забор и выбраться оттуда, но вот женщина с ребенком…

Глеб прошелся по мягкому мху и остановился у раскидистого дуба. Его ствол разделялся надвое почти у самой земли, листья еще не успели пожелтеть.

* * *

Сиверов подпрыгнул, ухватился руками за нижнюю ветку, легко вскарабкался на нее и принялся взбираться все выше и выше. Наконец, он поднялся так высоко, что верхушка дуба начала крениться под его тяжестью.

Отсюда, сверху, двор дачи был как на ладони. Сам же Глеб, скрытый густой листвой дуба, оставался невидимым.

«Охранник у ворот, – отмечал для себя Глеб, – вон там черный вход, скорее всего за ним находится комната охраны. Посты по углам». Насколько мог припомнить Глеб, на втором этаже размещалась комната для начальника охраны, с выведенными туда пультами сигнализации. Все говорило о том, что пробраться на территорию дачи невозможно.

Глеб поудобнее устроился в ветвях и принялся наблюдать. Несколько раз центральная дверь дома открывалась, но на пороге появлялись не те, кто ему был нужен.

И вот, когда он уже отчаялся дождаться, на крыльцо вышла Ирина Быстрицкая. Она держала за руку дочь. Выйдя на свет, девочка зажмурилась, затем, приложив ладонь ко лбу, посмотрела в ясное синее небо. Глебу даже показалось, что он слышит ее голос, хотя с этого расстояния он мог лишь рассмотреть, как шевелятся губы девочки.

Ему хотелось крикнуть: «Ирина!», хотелось, чтобы женщина хотя бы бросила взгляд в его сторону. Но Быстрицкая медленно прошла по двору, с ненавистью посмотрев на будку охранника.

«Ирина, – проговорил про себя Глеб, – я обязательно сегодня же вытащу тебя оттуда. И больше тебе не придется переживать неприятных минут, разве что по собственной глупости, но не по моей вине».

Из-за деревьев послышался еле различимый гул мотора. Черная «волга» промелькнула среди деревьев. Глеб прижался грудью к стволу, чтобы не быть замеченным. Автомобиль остановился у самых ворот, шофер нетерпеливо посигналил.

Не дождавшись, пока отъедут ворота, из автомобиля выбежал полковник Студинский.

Глеб от злости заскрежетал зубами: так близко, можно даже, постаравшись, прицелиться из пистолета и нажать на спусковой крючок…

«Рано», – остановил себя Сиверов.

Полковник заспешил в приоткрытые ворота к Ирине Быстрицкой. Он о чем-то ее просил, Ирина отрицательно качала головой, доводя этим полковника до бешенства. Наконец, тот махнул рукой и быстрым шагом направился к дому.

«Похоже на то, – подумал Глеб, – что этот мерзавец, наверное, каждый день наведывается сюда, пытаясь уговорить Ирину воздействовать на меня. Уж не знаю, что он там плетет ей, но даже отсюда по лицу Ирины я вижу: она ему не верит».

Вскоре полковник вернулся в свою машину, и Глеб увидел в руке Студийского трубку радиотелефона.

"Ну вот, приятель, и отлично. Теперь я знаю: здесь за все отвечаешь ты.

Если что-нибудь случится, ты непременно прилетишь сюда первым. А именно это мне и нужно".

Глеб дождался, пока черная «волга» уедет, спустился с дерева и вновь сделал круг вокруг дачи. Но теперь его поиски обрели смысл.

«Это ж надо быть такими идиотами!» – чуть не воскликнул Сиверов. Прямо возле забора лежала огромная куча отсеченных с деревьев веток. Скорее всего, начальник охраны гонял бойцов на очистку леса, а затем дрова стаскивались к дому, чтобы топить ими камин. Ветви солдаты ленились рубить и прятали их неподалеку от забора. Тут же стояли козлы для распиливания дров, несколько колодок. Под навесом тянулись штабеля расколотых дров. С первого взгляда можно было понять, что они идеально сухие и, если что, вспыхнут ярким пламенем.

Глеб даже потер руки от удовольствия и побежал к своей машине.

Вскоре он вновь был на шоссе, проехал пару километров и свернул к небольшому пристанционному городку. Он проехал мимо сетчатого забора, за которым возвышались полуразрушенная церковь и старый усадебный дом, своим импозантным видом напоминавший, что некогда в этих местах кипела светская жизнь. Теперь городок мог похвастаться разве что обилием грязи да бродячих собак. На главной площади, возле железнодорожной станции, криво, словно пьяные солдаты, выстроились в шеренгу коммерческие киоски.

В одном из них торговали исключительно спиртным и сигаретами. Явно, чтобы не совершать длинных пробежек, метрах в пятидесяти от него устроилась компания парней, в которую затесались две девицы, приглашенные в это общество не для умных бесед. Несколько пустых бутылок из-под вина уже стояло возле урны, две другие как раз шли по кругу. Понять, о чем идет разговор в этой компании, было довольно сложно. Не менее половины слов не выражали ничего, кроме пренебрежения к редким прохожим.

Глеб остановился напротив лавки и, широко расставив ноги, скрестил руки на груди. Он с легким презрением посмотрел на главаря этой компании, у которого на коленях сидела девица в короткой кожаной юбке.

Под фонарным столбом недалеко от лавки возвышалась покосившаяся ржавая кабина таксофона. Парень несколько раз недовольно посмотрел на Глеба и, убедившись, что тот не собирается уходить, наконец-то решил отреагировать на появление незваного гостя.

– Ты, – процедил он сквозь зубы, – чего уставился?

– Дело есть одно, – негромко произнес Глеб. Галдеж стих, девица нехотя слезла с коленей главаря и, присев на корточки возле лавки, принялась щелкать зажигалкой. Яркий оранжевый язычок пламени то возникал, то исчезал, отражаясь в глазах девушки.

Глеб вытащил из кармана банкноту в десять долларов и повертел ее в пальцах. На лице парня появилась кислая улыбка:

– Что, девочку хочешь? Выбирай, только десяткой не обойдешься. Ведь ты, Катька, большего стоишь?

Девушка, сидевшая на корточках, оперлась руками о колени и медленно поднялась. Она прошлась вокруг Глеба, разглядывая его, как манекен в магазине.

– С таким я могу и задаром.

– Обойдемся без девиц. Дело в другом, – Глеб вплотную подошел к парню и опустил банкноту в нагрудный карман его куртки. – Мне тут одного мудака наказать нужно, – с хитрой улыбкой бросил он. – Поможешь?

– Если мудак не мой друг, то помочь можно.

– Я потом еще доплачу, когда дело сделаешь.

– Морду набить?

– Нет, все куда проще. Построил тут один в лесу коттеджик, кстати, на мои деньги, – прищурился Глеб, – так мне его попугать нужно. Ему во дворе доски подожгут, но нужно, чтобы пожарные вовремя успели.

Сиверов взглянул на часы.

– Посиди здесь минут сорок. Когда увидишь дымок над тем леском, подойдешь к автомату и позвонишь пожарным. Скажешь, возле Ярославского шоссе в лесу дом горит.