Антикиллер-3. Допрос с пристрастием - Данил Корецкий

– Потому что мы тут живем, – как неразумному ребенку, пояснил Виталий Васильевич. – Мы эту землю заслужили. Нам ее государство за службу дало. Может, у кого-то и прикупите участочек. Но всех выселить не выйдет.

– Да неужто? – Издевка усилилась.

– Однозначно! – использовал Виталий Васильевич крылатое словцо своего любимого политика, который правду-матку всем в лицо режет.

– И как же вы нам помешаете? – откровенно развеселился пришелец.

– Да очень просто! Как помешали фашистам нашу землю отобрать! – В его голосе звучал вызов. Сейчас весь вид отставного полковника говорил о внутреннем превосходстве. Будто он вновь стал начальником штаба танкового полка. – У нас, почитай, в каждом доме двустволка имеется! А то и чего получше! Во, гляди – наградной!

Комарницкий распахнул свой бушлат. За крепким армейским ремнем торчало средство от неожиданностей с изрядно потертым воронением.

– Смотрите, наган музейный! – засмеялся человек со шрамом. – Нет, правда, прелесть! Ну почему я не писатель?

– Шли бы вы обратно, на печку, дедушка, – снисходительно посоветовала женщина. – Вам уже о вечном пора думать…

Комарницкий с наслаждением вдохнул запах прелых листьев, сырой земли, отдыхающей после сбора урожая. Легкий ветерок с Дона вплетал в аромат родной природы тонкий оттенок речной свежести. Виталий Васильевич запахнулся, с ног до головы осмотрел незваных гостей. Нелепых в своей надменности, неуместных здесь, как их модельные туфли, вязнущие в немного раскисшей после дождя грунтовке. И добродушно усмехнулся:

– О вечном, говоришь? Так у нас здесь каждый второй – вечный, как памятник. Это вы так… временные прыщики.

Он развернулся и уверенно зашагал домой. К себе домой. По своей земле.

– Занятный старикашка, – покрутил головой человек с косым ртом. – Все-таки в глубинке есть любопытнейшие экземпляры!

– Зря веселишься, Максим, – одернула его женщина. – Если бы он начал стрелять из своего музейного нагана, нам было бы не до смеха!

Джипы развернулись, раздирая дерн на обочине мощными ребристыми шинами, и проплыли в обратном направлении мимо окон Комарницкого.

– Чего они тут ездят? – спросила Марья Ивановна, бросая на скворчащую растительным маслом сковородку белые пирожки с картошкой.

– Чего, чего… Это те и есть, которые хотят тут домищи в двадцать этажей поставить!

– Выходит, не брешут люди?

– Выходит, не брешут…

Старый полковник проводил черные джипы внимательным взглядом.

* * *

Несколько вечеров Лис вел себя не как оперативник криминальной милиции, а как какой-нибудь бухгалтер, научный работник или писатель. Дождавшись, когда Ребенок уснет, он садился за стол, включал серебристый ноутбук и не очень ловко набивал какой-то текст.

Настроение было скверным. Кадровики сказали ему прямо: «Спасибо за службу, уважаемый Филипп Михайлович, но руководство считает, что вам пора готовиться к увольнению… Заканчивайте неотложные дела, подчищайте „хвосты“, а через пару недель напишете рапорток, возьмете отпуск, съездите в санаторий, а потом на медкомиссию…»

Спорить в таких случаях не столько бесполезно, сколько унизительно. И потом – не захочешь уходить по-хорошему, уйдешь по-плохому: опера всегда можно за что-то зацепить… Если захотят – то и посадить недолго!

Таковы условия работы, все оперативники это знают. И работают…

Больше всего огорчало, что не удалось «забить» москвичей. Этот гад Кашин ведет себя как наследный принц Борсханы – по повесткам не приходит, присылает адвоката, и приводом его не доставишь – в офисе два кольца охраны: частная фирма, и свои, милицейские, по договору… А ему, Лису, уже хватит скандалов с силовыми захватами… Поэтому до сих пор так и не провели опознания, да очной ставки с Сысоевым не провели, а когда показания не закреплены, от них и отказаться легко… И с санкцией будут проблемы – за этим уродом мощные силы стоят… В таком скользком деле любой судья скажет: «На одних показаниях Сысоева арест основывать нельзя… И косвенных улик – вроде распечаток телефонных соединений да очевидцев их встречи, тоже недостаточно… Тем более что киллер – лицо заинтересованное…» Короче, найдут отговорки. Когда абстрактные решения принимаешь – это одно, а когда лично тебя жареный петух в жопу клюет – совсем другое…

К концу недели Лис закончил свои писательские труды и позвонил Григорию Степановичу Косинцову – бывшему потерпевшему. Восемь лет назад его квартиру обворовали, а Лис почти случайно нашел воров и вернул все вещи. А потом, по обыкновению, поддерживал отношения, о здоровье спрашивал, с водительскими правами как-то помог. За эти годы Косинцов из референта главы районной администрации Лыкова стал референтом губернатора Лыкова. И вполне мог устроить личный прием в неприемный день.

– А что у тебя случилось? – озабоченно спросил Григорий Степанович. – Шеф не любит, когда в обход очереди записываются, просят чего-то, вымораживают…

– Да не собираюсь я ничего просить! – раздраженно сказал Лис. – Речь о защите города! И, между прочим, о защите твоего шефа. Лично его! Понимаешь, лично! Так и передай!

Губернатор принял его на следующий день. В своем кабинете, а не в приемной, без всякой очереди, ровно в назначенное время – минута в минуту. Поднялся из-за стола, вышел навстречу, улыбчиво пожал руку. Смотрел прямо в глаза – доброжелательно и заинтересованно.

– У нас в городе активно работает группа представителей московской фирмы «Консорциум», – начал Коренев. – Они скупают недвижимость, землю, предприятия… По оперативным данным, отказ от продаж повлек убийства нескольких лиц, в том числе и мэра Придонска…

Губернатор поскучнел и перестал доброжелательно улыбаться.

– Такие вопросы обычно докладывает мне генерал Крамской. Это его уровень. Тем более что всё вами перечисленное не факты, а догадки.

– Я не об этом, – покачал головой Лис, и быстро продолжил: – Квартиру их руководителя обворовали, в том числе украли и портативный компьютер. Компьютер оказался у нас…

– Извините, я не могу вникать в детали квартирных краж. У меня очень много более важной работы. – Лыков демонстративно придвинул к себе какие-то бумаги и взял ручку. Это был прозрачный намек – аудиенция окончена.

– А в нем – план коммерческого захвата Тиходонска! И планы замены губернатора края московским представителем!

– Что?! – Лыков отложил ручку и наклонился вперед.

– Вот такой коварный проект, – Лис положил перед губернатором отпечатанный план «Экспансия». – Я решил, что вам будет интересно получить эту информацию из первых рук.

– Конечно, конечно, очень интересно! – Лыков быстро листал страницы.

– Шестой раздел, – ненавязчиво подсказал Лис.

* * *

Марья Ивановна была дома, поэтому «советоваться» у Комарницкого было нельзя – пошли к Дементьеву. Тот предстоящему «совещанию» обрадовался, быстро достал соленые огурчики и принялся резать колбасу. Комарницкий выложил на выцветшую клеенку румяные пирожки, а Алексей Громов со стуком выставил бутылку прозрачного самогона.