Эта война еще не кончилась - Борис Бабкин

– Это заметил и отец. Ты изменилась. Стала более разговорчивой и веселой. Он удивлялся: «Ведь их в любое время могут убить. А Малика…»

– Пошли!

– Но как мы найдем хозяина? Ведь сейчас почти три часа.

– Машина старая, значит, хозяин не боевик. Разбудим жителей первой квартиры и именем Аллаха потребуем назвать хозяина. А у хозяина тоже именем Аллаха заберем ключи.

– Но так нельзя, – остановившись, помотала головой Марият. – Зачем нам…

– Мы должны добраться до моста! – резко сказала Малика. – Может, там ждет помощи кто-нибудь из них. А может, они все там.

– Ну вы и живете! – Денис усмехнулся.

Коренастый, он назвался Пикой, полный и еще двое привели его в недавно оборудованное подвальное помещение. Посреди небольшой комнаты лежал коврик. На стене какой-то мусульманский знак.

– Иногда арабы заходят, – недовольно буркнул Пика. – Или турки своему Аллаху молятся. Долго. Нас выгоняют.

– Пожрать у вас чего-нибудь найдется? – почувствовав голод, спросил Денис и, вспомнив Илью, нахмурился.

– Ты чего? – спросил Пика.

– Так, – отмахнулся Калмыков. – Тебя как зовут-то?

– Меня Пончиком, – добродушно проговорил полный.

– Как вы сюда попали? – искренне изумился Калмыков. – Сидели бы дома…

– Пика рассказал тебе, как здесь оказался, – вздохнул Пончик. – Меня похитили. Я в Ингушетии с бригадой строителей был. А здесь, в яме, меня один знакомый увидел, Гусь. Он в лагере был, на выездной зоне какой-то комбинат строили. Я там прорабом работал. Меня зеки и прозвали Пончиком. Так Гусь теперь здесь, в отряде какого-то полевого командира. Вот он мне и предложил: бери автомат, и все. Сто баксов в день, и никто не тронет. Я согласился сразу. Нас таких здесь мало. Мы, как крепостные, только с оружием. Видишь? – Он показал пронзенный стрелой знак на стене. – Старшим какой-нибудь чеченец из простых. Но обычно одни ходим. Вроде патруля, что ли. Ты-то в отряде, поэтому и отношение к вам у боевиков другое. Вам все-таки иногда платят. А нам… – он махнул рукой, – хрен да луку мешок. И лучше не спрашивать. А то запросто могут голову отрубить или назад в яму сунуть. Уходить тоже не могу, боюсь. Или эти перехватят, или там расстреляют. Я же участвовал в казни пленных. Заставили. Кровью пачкали. Так что…

– Хватит исповедоваться, – с трудом сдерживая ярость, буркнул Денис. – Давайте пожуем чего-нибудь. Покемарю часик и отвалю. Меня, наверное, моя команда ищет.

Илья, сжимая в руке рукоятку десантного ножа, затаив дыхание смотрел на четыре силуэта у самой воды. Он уже не раз жалел, что бросил свою последнюю «лимонку». И решил, что, если его заметят, воткнет кинжал себе в горло. Тупой болью ныло простреленное бедро. Он услышал разговор на незнакомом языке. Затаился и прижал острие ножа к горлу, чуть ниже кадыка. От моста послышался автомобильный сигнал и призывный крик. Четверо побежали туда. Богатырь, облегченно вздохнув, убрал руку с ножом. Всмотрелся в стоявшие метрах в десяти от берега частные дома. Правее были многоэтажки.

«И люди рядом, – подумал он, – и хрен к кому обратишься. Кажется, все, кончусь я на чужбине. Но я устроил им веселую жизнь, вспоминать долго будут. – Увидел скользнувший по домам свет фар. – Духи! По крови, что ли, нашли, сучары. – Он снова приставил лезвие к горлу. Мотор затих. – Похоже, все, этот раунд я проиграл вчистую».

Малика, остановив «тройку», вздохнула с облегчением.

– Действительно, проехали спокойно, – угадала ее настроение Марият. – Я думала…

– Зачем мы сюда подъехали? – непонимающе посмотрела на нее Малика.

– Здесь знакомый моего отца живет. Он хороший человек и никогда не поддерживал ваххабитов. Он вообще не верит в Бога, ни в какого. Человек сам хозяин своей судьбы, так говорит Али. Он хороший.

– Кто здесь? – услышали они.

– Марият.

– Что тебе?

– Мне нужна помощь.

– Зайди в дом.

– Я не одна, – быстро сказала она. В машину ударил свет яркого фонаря. – Со мной Малика, подруга…

– Обе в дом! – резко проговорил чеченец. – Оружие возьмите с собой.

Малика осторожно вышла и взяла винтовку Марият с заднего сиденья. Потом забрала свою и пошла за подругой к дому. Услышала за спиной мягкий хлопок – кто-то откуда-то спрыгнул.

– Не оборачиваться, – приказал мужчина.

Девушки вошли в дом.

– Поставьте винтовки, – велел рослый бородатый чеченец.

Женщины поспешно выполнили приказание. Из-за их спин вышел высокий смуглолицый молодой мужчина с автоматом в руках. В доме, кроме этих двоих, были еще трое. Все с оружием.

– Что случилось? – спросил бородач.

– Мне нужен дядя Али, – робко проговорила Марият. – Мой отец сказал, что он нам поможет. Я могу…

– Его убили неделю назад, – глухо проговорил первый. – Убили на реке. Что случилось? – повторил он.

Борис, упав на спину, скользнул под кровать.

– Никого не видела? – вслед за грохотом распахнувшейся двери услышал он грубый голос.

– Мы спали, – робко ответила хозяйка.

– Она еще спать может! – глумливо рассмеялся другой.

– Здесь девчонка, – раздался из второй комнаты веселый голос. – Маленькая козочка!

– Бери, – перебил его первый. – Продадим Сулейману, он любит маленьких девочек.

– Нет! – отчаянно крикнула бабушка. – Не отдам!

Борис услышал звук удара и грохот упавшего тела. Выматерившись, толкнул ногами в стену и выехал из-под кровати. Легко поднялся и прыгнул к двери. Выскочив, увидел лежащую на полу хозяйку и стоявших к нему спиной двух боевиков. Коротко и сильно слева направо он ударил автоматом крайнего в висок. И сразу же, разворачиваясь всем телом, стволом автомата врезал обернувшемуся второму по переносице. Резким пинком в живот ударил падающего первого и сверху вниз автоматом добил второго. Из комнаты послышался отчаянный крик девочки. Бабич метнулся туда. Наткнулся на пятившегося задом боевика. В левой руке он держал автомат, а правой тащил пытавшуюся удержаться ручонками за спинку кровати Машу за волосы. Борис мощно ткнул его прикладом в затылок и, не дав ему свалиться, изо всей силы снова ударил его автоматом по голове. Прыгнув, зажал завизжавшей Маше рот.

– Тихо, – опасливо прислушиваясь, буркнул он. – Все хорошо. Да не ори ты! – разозлился Бабич. Девочка, испуганно вздрогнув, замолчала. – Сиди тихо, – прошептал Борис. – Поняла?

Жизнь в вечном страхе научила пятилетнюю девочку делать так, как говорят взрослые. Бабич с автоматом в левой и пистолетом в правой руке выскочил на кухню. Бросил свой автомат, нагнувшись, схватил АКМ одного из боевиков. Сунул пистолет за пояс, направив автомат на входную дверь, левой быстро отстегнул три подсумка с запасными рожками. По-прежнему не опуская автомата, передвинулся к женщине. Ее седая голова была в крови. Приложил пальцы к сонной артерии, выругался. С девочкой он далеко не уйдет, это Бабич прекрасно понимал, но и оставить ее не мог.