Мгновение истины. В августе четырнадцатого - Виктор Носатов

– И что для этого нужно?

– Сто тысяч винтовок, тысячу пулеметов и хотя бы пятьсот орудий…

– Это же месячная потребность одного лишь Западного фронта, – возмущенно промолвил кайзер, – сегодня мы просто не в состоянии помочь вашим друзьям, так что оставим этот вопрос до лучших времен. А что касается вопросов радиотелеграфной разведки и контрразведки за границей, то необходимые средства я изыщу. И еще, подумайте над вопросом ослабления России. Вы, насколько я знаю, бывали там и составили довольно впечатляющий отчет.

– Да, ваше величество, – удивленно произнес Николаи, сразу же вспомнив о своей поездке в Россию.

– Надо методически и планомерно расшатывать российскую верхушку, а социалисты непременно этим воспользуются для того, чтобы прийти к власти, так как они уже пытались это сделать десять лет назад. Начните со сбора компромата на императорскую семью, вокруг которой в ожидании поживы вьется столько темных личностей, что выбор будет огромный…

– Ваше величество, – неожиданно прервал кайзера генерал-адъютант, – вы приказали доложить, как только прибудут начальник полевого Генерального штаба генерал фон Мольтке и генерал Людендорф.

– Пригласите!

Обе створки дверей торжественно распахнулись, и в кабинет вошли генералы. Не доходя нескольких шагов до императора, офицеры остановились, одновременно склонив головы и лихо щелкнув каблуками.

Император, приветливо улыбаясь, шагнул им навстречу.

– Рад приветствовать у себя победителя Льежа, – торжественно произнес он, – я вынужден отозвать вас, Людендорф, с Западного фронта в момент решающих действий, которые, дай бог, будут такими же победоносными, как и раньше. Я наслышан о ваших выдающихся подвигах на Западном фронте и искренне признателен вам за это. В знак моей благодарности за вашу героическую службу Отечеству я вручаю вам орден «За заслуги».

Генерал-адъютант услужливо представил императору раскрытую муаровую коробочку с наградой. Прикрепив к генеральскому мундиру орден, кайзер по-отечески обнял героя и похлопал его по плечу.

– Только такой выдающийся полководец, как вы, способен остановить орды московитов. Надо спасать Восточную Пруссию – ведь именно там зародилось все могущество Германской империи, выросли самые верные рыцари! Вы должны в полной мере осознать, что сегодня там главная опасность для немцев и всей войны! Начальник Генерального штаба уже, наверное, обрисовал вам непростую обстановку, которая существует на Восточном фронте.

– Да, ваше величество! В общих чертах, – глухо отозвался Людендорф.

– Назначая вас на должность начальника штаба восьмой армии, я хочу заверить вас в том, что вы, конечно же, не будете нести ответственности за то, что уже произошло на востоке, и верю, что с вашей энергией вы можете предотвратить там самое худшее.

– Яволь, ваше величество, – щелкнул каблуками Людендорф, – а кто же будет командующим?

– Пауль фон Бенкендорф унд Гинденбург, – ответил кайзер.

– Но он же, по-моему, в отставке, – удивленно произнес новоиспеченный начальник штаба армии.

– Вы правы, Гинденбург в 1911 году с должности начальника штаба корпуса ушел в отставку, но когда началась война, он прислал мне письмо, в котором предложил свои услуги. Зная о его военных заслугах во время Франко-прусской войны и в период службы начальником штаба армейского корпуса, я решил назначить его командующим. Уверен, что он меня не подведет.

– Я тоже уверен в этом, ваше величество, – услужливо поддержал кайзера Мольтке, – фон Гинденбург отстоит Восточную Пруссию, чего бы это ему ни стоило! И в этом деле генерал Людендорф будет ему незаменимым помощником.

– Дай-то бог! – воодушевленно воскликнул кайзер и тут же предложил Людендорфу: – Просите у меня все, что хотите!

– Благодарю ваше величество за высокую оценку моей деятельности и награду. Думаю, что я вас не подведу. А прежде чем что-то у вас просить, я должен разобраться в обстановке. Хотя, пользуясь присутствием здесь подполковника Николаи, я бы хотел получить несколько специальных авто, предназначенных для перехвата шифротелеграмм и радиопереговоров противника. На Западном фронте это дело у подполковника поставлено прекрасно. Я лично в этом неоднократно убеждался.

Николаи, стоявший у окна и не принимавший в разговоре участия, услышав эти слова, повернулся к Людендорфу и, сделав несколько шагов ему навстречу, несколько смущенно сказал:

– Мне особенно приятно услышать высокую оценку деятельности военной разведки именно из ваших уст, генерал, – и, обратившись к кайзеру, добавил: – В Кобленце дожидаются отправки на Западный фронт шесть специально оборудованных автомобилей радиоразведки. Если позволите, ваше величество, я распоряжусь отправить их вместе с персоналом в распоряжение 8-й армии. И еще! Я бы хотел лично организовать работу этих станций и провести ряд мероприятий по дезинформации противника.

– Я не возражаю. Но прошу вас на Восточном фронте долго не задерживаться.

– Яволь, ваше величество, – обрадованно щелкнул каблуками Николаи.

3

К спецпоезду, состоящему из пяти темно-синих вагонов с окантовкой под слоновую кость, предоставленному кайзером для срочной поездки нового командования 8-й армии на Восточный фронт, по просьбе Николаи прицепили еще две грузовые платформы, на которые были загружены под завязку напичканные самой современной радиоаппаратурой огромные грузовики.

Прежде чем отправляться в путь, генерал Людендорф передал по телеграфу в штаб армии свой первый приказ, предписывавший прекратить отход 8-й армии и собрать в ударную группу все доступные воинские части гарнизонов городов Торн, Кульм, Грауденц, Мариенбург, Штрасбург и Лаутенбург. Только после этого он, тепло распрощавшись с Мольтке, дал команду начальнику поезда начать движение.

Людендорф впервые путешествовал на таком фешенебельном поезде, и Николаи, служба которого, кроме всего прочего занималась и охраной первых лиц государства, и потому он прекрасно знал каждый уголок этого спецсостава, с удовольствием рассказал, кто и когда из высокопоставленных лиц путешествовал в нем по Германии. Особенно генерала, больше привыкшего к походной жизни, поразила своей роскошью столовая, а также уставленная мебелью красного дерева спальная. Но больше всего ему понравился салон-вагон, в котором размещалась не только солидная библиотека, но уложенные на огромном дубовом столе стопки карт Европы самого различного масштаба.

– Всегда мечтал иметь такой кабинет для работы, – признался он Вальтеру Николаи, перелистывая толстую пачку огромных листов, лежащую на столе, – здесь все под рукой: и справочные материалы, и карты, и все необходимые инструменты. Этот вагон очень бы мне пригодился для планирования операций на Восточном фронте.

– Таскать за собой целый состав! – удивился Николаи. – Да он же при наших довольно перегруженных железных дорогах станет для вас обузой. Да и начальник железных дорог Восточного фронта генерал Керстен не позволит спецпоезду на пушечный выстрел приблизиться к линии фронта. Он просто возьмет и отправит его обратно в Кобленц.