Пленных не брать - Сергей Соболев

— Можешь мне не объяснять, — махнул рукой Брэдли. — Я догадываюсь, о чем вам там говорили Хейс и Паркинсон… «Брэдли удалось выйти на перспективный источник информации, представляющей большой интерес для правительственных учреждений, но на финальной стадии возникли сложности в общении с русскими инициаторами. А поскольку госдеп и ЦРУ из соображений деликатности не могут напрямую участвовать в этом деле, то решено привлечь частные неправительственные организации, такие, например, как МАТ… А когда все закончится, Брэдли опубликует свои разоблачения, а вы получите причитающееся вам вознаграждение, кроме того, в отношении вас будет восстановлена справедливость…» Сплошной хеппи-энд. Я правильно воспроизвел их речи, Эндрю?

— Я не обязан комментировать твои предположения, — сухо сказал Маховски. — У нас существуют строгие правила, которые мы стараемся не нарушать. Но раз у нас зашел столь откровенный разговор… Должен признать, что в целом ты прав. Они не раскрыли нам и десятой части тех сведений, которыми поделился с нами ты и которыми, по всей вероятности, располагают люди, осуществлявшие инструктаж. Они попросту скрыли от нас большую часть информации. Это порядочное свинство, вот как я оцениваю их действия. Это как в армии: нельзя начинать бой, если не знаешь, кто тебе противостоит.

— Ты что-то говорил о логике.

— Она тебе сейчас понадобится, — кивнул Маховски. — Итак, у нас есть все основания полагать, что тебя собираются убрать. Кто и какие дивиденды в этом случае получит, разговор отдельный. Но почему ты не подумал о нас с Чаком? Стоит нам подписать с тобой договор, как мы тут же становимся живыми мишенями. Они не смогут добраться до тебя иначе, как через наши с Чаком трупы. Ну что, дошло наконец до тебя?

Брэдли сокрушенно вздохнул.

— Этого я и опасался… Эндрю, я вас не насилую. У вас есть все основания послать меня к черту и убраться из Москвы. В отличие от меня, вам за этот поступок ничего не грозит.

— Ошибаешься, Майкл. Нас с Чаком поставили в очень жесткие рамки. Расклад примерно такой. Если мы подпишемся на эту авантюру, нам посулили золотые горы. Меня восстановят в армии, повысят не только в должности, но и в звании. Полковник сил специального назначения армии США Эндрю Маховски… Неплохо звучит, да? В случае отказа пообещали всячески осложнить нам жизнь.

— Извини, Эндрю, — убитым голосом произнес Брэдли. — Об этом я как-то не подумал…

Они несколько раз свернули в хитросплетении дорожек, пересекли центральную аллею и вышли к заповедной дубраве, окруженной мощной металлической изгородью.

— Плевать я хотел на их угрозы, — неожиданно сказал Маховски. — Не понимаю, чего они этим пытались добиться?.. Если думали запугать нас с Чаком, то они достигли совершенно обратного эффекта. Плюс еще эти их дешевые обещания… По правде говоря, Хейс и Паркинсон меня здорово разозлили, особенно первый.

Брэдли, несмотря на строгие наставления, застыл как вкопанный.

— Так вы мне поможете, Эндрю? Я правильно тебя понял?

Маховски в этот момент не удержался от улыбки.

— Погоди радоваться. Я еще ничего не решил. Нужно посовещаться с Чаком, затем все хорошенько обмозговать. Нужен план действий, понимаешь, Майкл? Мы должны в нем все предусмотреть, иначе нам не поздоровится. Но у нас совершенно нет времени. По мнению Хейса и Гартнера, контакт с русскими должен состояться не позднее завтрашнего вечера.

— Верно, — кивнул Брэдли. — Гартнер уже подготовил помещение, осталось лишь связаться с «инициаторами» по контактному телефону и сообщить им точное время и адрес. Но я полагаю, что наши соотечественники их уже успели об этом проинформировать.

Маховски тяжело вздохнул, затем поднял голову к небу.

— Господи, скажи, зачем мне все это нужно? Какое мне дело до русских и их придворных интриг?

Не дождавшись ответа с небес, он опустил голову и сумрачно посмотрел на журналиста.

— Майкл, если бы ты оставил нам про запас несколько суток, мы могли бы как следует подготовиться. А сейчас мы в цейтноте… Ты говорил, что у тебя есть какой-то план. Могу сразу же тебя заверить: все, что ты сейчас скажешь, это полное дерьмо, но из уважения к твоей безрассудной отваге я готов его выслушать.

Ботанический сад они покинули уже в вечерних сумерках, вместе с последними посетителями. У главного входа их поджидал Тофлер. Они направились к площадке, где были припаркованы их автомобили. Пищи для ума оказалось предостаточно, пора было позаботиться и о своих желудках.

— Эндрю, я впервые вижу парня, за которым бегало бы столько народу, — негромко сказал Тофлер, усаживаясь в кресло водителя.

— А мне, — с улыбкой вторил ему Маховски, — впервые довелось столкнуться с человеком, способным обвести вокруг пальца чертову уйму крутых парней.