Панкрат - Андрей Воронин

Панкрат открыл глаза. Вовремя — эсбист, ухмыляясь, готовился привести его в чувство пинком под ребра. Суворин без труда перехватил бьющую ногу, рванул ее дальше, перебрасывая через себя, и ударил навстречу кулаком в промежность. От боли глаза эсбиста вылезли на лоб; схватив его за грудь, Панкрат рванулся вверх, прикрываясь обмякшим телом от выстрелов водителя. Тот, выхватив из подмышечной кобуры пистолет, успел дважды нажать на курок. Потом нож, брошенный Сувориным, вошел ему в основание шеи, на выходе пробив шейные позвонки. Водитель сполз в грязь по дверце машины, оставив на ней кровавую полосу и царапину (острие ножа вылезло наружу из затылка).

Третий, карауливший чеченца, вытащил было пистолет и шагнул в сторону, чтобы оставить джип между собой и Панкратом, но Рашид не дал ему такой возможности — улучив момент, он чуть отступил назад и обеими руками, сжатыми в “замок”, врезал ему по темени.

Подобрав пистолет, выпавший из руки водителя, Суворин стремительно обошел машину и разрядил оружие в силившегося подняться эсбиста. Тот, кем он прикрывался от выстрелов водителя, уже не дышал — пули сослуживца вошли ему прямо в сердце.

— Садись! — крикнул Панкрат Рашиду, забираясь в водительское кресло.

Но чеченец покачал головой и молча протянул в его сторону связанные руки.

Чертыхнувшись, Панкрат колебался недолго. Выбравшись из машины, он рывком выдернул нож из горла эсбиста и двумя короткими взмахами лезвия освободил Рашиду руки от веревок.

— Ты уж извини, — язвительно произнес он, — но оружия я тебе не дам.

Сказав это, Суворин сел в джип и завел двигатель.

* * *

Автомобиль, в котором ехал Алексеев, они обнаружили с другой стороны от того же корпуса. Командир эсбистов вознамерился допросить Чепрагина и Шумилова. Ведь они, как понимал теперь Панкрат, работали, сами того не зная, на тех сотрудников Службы, которые, прознав о связи своих коллег с боевиками, хотели, по всей видимости, поиметь с этого круглую сумму. Они стояли у стены корпуса, все трое, перед ними прохаживался Алексеев, а рядом курил водитель, держа спецназовцев и наемницу на прицеле автомата.

Панкрат до отказа вдавил в пол педаль акселератора.

Алексеев, услышав, как взревел мощный мотор, обернулся, вскидывая оружие. Лобовое стекло прошила очередь из “кедра”, и оно осыпалось кристаллической трухой. Суворин успел пригнуться и едва не столкнулся лбом с Рашидом, но продолжал давить на педаль и твердой рукой направлять машину на человека, который никак не успевал отскочить.

Увидев несущийся прямо на них джип, Чепрагин что было силы толкнул Шумилова, опиравшегося на трость, и сам прыгнул в сторону, чтобы не попасть под страшный удар бамперной обрешетки. Илза тоже успела отпрыгнуть.

Алексеева подбросило в воздух, и он врезался спиной в серую стену корпуса, а мгновением позже его припечатало к этой стене вторым ударом бампера. Кровь хлынула из раскрывшегося в немом вопле рта на капот джипа. Конвульсивно дернувшись, Алексеев упал, словно марионетка, у которой разом обрезали все нити. От нижней же части его тела, буквально вдавленной в стену, вряд ли что-нибудь осталось.

Водитель, отскочив в сторону, вскинул пистолет, целясь в Панкрата. Но он совсем зря позабыл об остальных, полагая человека за рулем джипа самым опасным противником. Шумилов, который так и сжимал в руке свою трость, подцепил его набалдашником за щиколотку и резко рванул на себя. Взмахнув руками, эсбист полетел наземь, и на него тут же накинулся Чепрагин, взявший сотрудника Службы в удушающий захват.

Панкрат, кряхтя, выбрался из джипа через лобовое стекло — от удара о стену кабина деформировалась, и дверца со стороны водителя теперь не открывалась. Протискиваясь наружу, он обеими ладонями попал в лужу крови, залившей капот, и содрогнулся от омерзения. Не долго думая, Суворин вытер руки о форму Алексеева.

— Что делать с этим? — спросил Чепрагин, не выпуская эсбиста из захвата.

— Дожать, — однозначно ответил Панкрат, в душе которого уже кипела ярость, грозя превратиться в жажду убийства.

Лейтенант раздумывал недолго — через секунду-другую Суворин услышал, как хрустнули шейные позвонки. Чепрагин встал, мертвенно-бледный, но твердо держащийся на ногах, и обвел каким-то отстраненным взглядом место побоища.

— Теперь нас точно убьют… — почти весело произнес он.

Суворин усмехнулся.

— Главное сейчас — выиграть время, — произнес он. — Если повезет, мы выберемся отсюда и попробуем отсидеться где-нибудь… Вы попробуете, — неожиданно поправился Панкрат.

— Это почему же мы? — спросил Шумилов. Суворин не ответил. Он рассеянно глядел, как Чепрагин снова связывает руки Рашиду, который рассек себе бровь во время удара о стену, и сейчас все его лицо было перепачкано кровью и напоминало страшную маску. Илза села на обломок железобетонной плиты и уткнулась лицом в ладони.

— У меня есть план, — наконец произнес Суворин. — Если нам очень повезет, то он сработает…

* * *

Президентский самолет приземлился на специально подготовленной взлетно-посадочной полосе на окраине города. Серебристо-белая сигара — воплощение последних достижений российского самолетостроения, странно выглядела среди развалин не первой свежести, оставшихся еще с первой войны. Самолет казался красивой и очень дорогой игрушкой, случайно оказавшейся здесь, на свалке строительного мусора, изъеденной оспинами воронок от бомб и снарядов. Полосу для него подготовили в течение трех дней: взорвали мешавшие останки железобетонных скелетов, выровняли землю бульдозерами, выстлали плитами и залили быстротвердеющим бетоном. В общем, постарались на славу.

За двенадцать часов до прилета президента зона в радиусе полутора километров от места предполагаемой посадки самолета была оцеплена и взята под жесткий контроль сил спецназначения, стянутых сюда в изрядном количестве. Саперы рыли землю носом в поисках мин и прочих взрывных устройств, заглядывая в каждую попадавшуюся под ноги консервную банку.

Канализационные тоннели заблаговременно перекрыли бетонными пробками, распугав тихо-мирно плодившихся там крыс и прочую живность. В памяти военного начальства еще, ох как, свеж был захват госпиталя, в который чеченцы пробрались именно таким путем.

Руины домов, подвалы и чердаки, там, где они уцелели, взяли под контроль бойцы антитеррористического подразделения “Оса”. Они рассадили повсюду своих снайперов с заранее заданными секторами обстрела, способных в мгновение ока устранить всякого, кто попытался бы произвести хоть какие-нибудь противоправные действия в отношении президента. Мало того, они имели полное право стрелять по каждому, кто внезапно появится на вверенной им территории и будет вести себя подозрительно или подозрительно выглядеть.

Над взлетно-посадочной полосой с девяти утра стали барражировать два военных вертолета, с которых велось непрерывное наблюдение за участком пространства, ограниченного все тем же кругом с радиусом в полтора километра. В винтокрылых машинах также находились снайперы — лучшие стрелки особого подразделения внутренних войск под названием “Витязь”.