Ядерный будильник - Сергей Гайдуков

Когда ранним утром в понедельник зазвонил мобильник, Алексей вздрогнул. Солнце уже грело паркет, проникая сквозь незашторенные окна, а Алексей не мог сообразить — то ли он всю ночь просидел без сна, то ли под утро всё же соскользнул в тревожную дремоту.

— Бегом на улицу! Я жду, — скомандовал Мамонт в трубке. Это прозвучало как предвестник чего-то не очень хорошего. Во всяком случае, это было не лучшее начало сегодняшнего и без того тяжёлого дня.

Алексей поспешно выскочил из квартиры, путаясь в рукавах пиджака, обязательной одежды для аукциона. Харкевич хотел, чтобы его люди выглядели прилично. На углу стоял джип, возле джипа — Мамонт. Кислая физиономия и скрещённые на груди руки служили гарантией подготовленной для Алексея взбучки. Мамонту это нравилось. Как только он оставался с Алексеем один на один, он начинал проводить «воспитательную работу», причём слова у него быстро заканчивались, и он переходил к объяснениям на пальцах. Пальцы, сложенные вместе, образовывали кулак и были довольно тяжёлыми.

Алексей подошёл к джипу и остановился на расстоянии, достаточном, чтобы уклониться от удара. Хотя бы от первого.

Но Мамонт не сделал попытки его ударить, он мотнул стриженой головой в сторону джипа:

— Садись давай…

Алексей кивнул и двинулся было к дверце, но тут-то Мамонт и ухватил его за плечо, развернул и как следует двинул кулаком в грудину. Алексей закашлялся и отшатнулся назад.

— Ты, блин, чего — совсем?

Это сказал Мамонт. Алексей непонимающе посмотрел на него. Мамонт тяжело вздохнул, показывая всем своим видом, как затрахали его эти бестолковые пацаны с улицы.

— Я тебе, блин, чего сказал?!

Алексей задумался и не вспомнил из сказанного Мамонтом ничего настолько важного, чтобы из-за этого так орать. Мамонт считал иначе.

— Что ты таращишь свои коровьи зенки? Забыл, что ли? Ты башку свою дома не забыл?

Алексей терпеливо ждал, пока воспитательная работа закончится и Мамонт перейдёт к делу.

Тот отпихнул Алексея к джипу и многозначительно ткнул пальцем в лицо.

— Я тебе русским языком сказал: с девкой надо разобраться. Пока она все не растрепала.

— А-а… — протянул Алексей. Как не вовремя это всплыло в голове у Мамонта…

— Я тебе сказал — разберись с ней. Ты сказал — ладно.

— Я сказал… — Алексей не помнил, чтобы он вот так прямо обещал что-то Мамонту, но сейчас это уже было неважно.

— Времени сколько прошло? До хера. Ты с ней разобрался? Ни черта подобного. Ты чего дожидаешься? Пока она ментам начнёт твою биографию рассказывать?

Карина не знала его биографии, как не знал её и Мамонт. Вообще, все части биографии Алексея, с разделами «до полковника Фоменко» и «после полковника Фоменко», были известны разве что ему самому да Дюку. Впрочем, и это сейчас было неважно.

— Я понял, понял, — торопливо проговорил Алексей. — Я всё сделаю… Я с ней разберусь. Завтра. Хорошо?

— Нет, не хорошо, — Мамонт взялся за лацканы пиджака и сжат их, как будто хотел разодрать пиджак на части. — Не откладывай на завтра то, что можно сделать сегодня. Знаешь такую поговорку?

— Сегодня? Но сегодня же…

— Вот именно. Раз тебя пускают в такие серьёзные дела, то у тебя всё должно быть чисто. Никаких болтливых девок. Сейчас поедем и все сделаем. Я лично прослежу, как ты все сделаешь.

— Сейчас? Но… Как…

— Пацан, — презрительно бросил Мамонт, открыл дверцу джипа и подтолкнул Алексея внутрь. — Что бы ты без меня делал… Я уже все про неё узнал — где живёт, когда уходит на работу. Сейчас половина седьмого, она выходит из дома в полвосьмого. Тут мы её и прищучим. Понял? — он подбадривающе толкнул Алексея в плечо. — Хоть девку-то пристрелить сам сможешь?

— А то, — мрачно сказал Алексей.

— Обязательно в башку стреляй, потому что, если в сердце будешь целить, пуля может в сиське застрять. Бабы, они такие. Вечно все стараются испортить. Понял?

— Понял…

— Точно в башку. И никаких тебе разговоров.