Два командира - Сергей Самаров

Полковник Черноиванов так и дожидался «волкодавов» в том же номере, где они его оставили. При виде вошедшего капитана он поднялся и нетерпеливо потребовал:

— Докладывай, Алексей Терентьевич. Что там произошло?

— Да вы же сами, товарищ полковник, все, наверное, слышали, — кивнул Радиолов на шлем с гарнитурой связи, украшавший голову Черноиванова. — Нет там никакого второго входа в подземелье. Мы все проверили. Если бы такой вход был, мы нашли бы его обязательно.

— Это, по-твоему, значит, что Лугару ушел, а другие бандиты остались и заминировали вход?

— Я этого не говорил, — упрямо наклонив голову, ответил Радиолов. — Более того, я даже думаю, что Лугару не пользовался подземным ходом. Это так… Отвлекающий момент для нас, чтобы мы спать спокойно завалились или в подземелье сунулись и на мине подорвались. Для подполковника Волкоффа и тот и другой варианты подходят. Он победителем все равно объявил бы себя. При втором варианте сказал бы, дескать, как ловко обвел всех русских вокруг пальца, заманил в ловушку. Если второй вариант не сработает, остается первый: мы решаем, что утро вечера всегда мудренее, и собираемся утром все и обсудить. А он действовать начнет и не позволит нам проснуться. Типичное для хитрого убийцы течение мыслей…

— Ну-ка, ну-ка… Выкладывай, что надумал? — заинтересовался полковник.

— Я тут вспомнил, что у Оборотня есть и другая кличка в американском спецназе. Его раньше называли Great skill^[9]…

— Я как раз, когда вы ушли, вспоминал эту кличку подполковника Волкоффа. Только меня она ни на какие мысли не навела. Но я рад, что навела хотя бы тебя. Поделись…

— Я однажды, товарищ полковник, как и вы, участвовал в совместных с американцами антитеррористических учениях. Тогда я еще взводом спецназа ГРУ командовал. И в момент, когда другие уже отказались от выполнения задачи, посчитав ее невыполнимой, и ушли отдыхать в палаточный городок, я со своим взводом остался на месте и все выполнил своим составом, хотя расчет велся на усилия трех взводов — моего и двух американских. Я хорошо помню, как американцы меня тогда называли тем же эпитетом — Great skill. Вспомнив это и проведя аналогию, я подумал, что другой Great skill, убедившись, что первая атака не принесла успеха, иначе говоря, полностью провалилась, не ушел к себе на базу, а просто спрятался в развалинах других домов где-то поблизости. У него там должны быть еще люди. Запасная команда. И с ними он надеется завершить операцию. Сегодня же ночью он повторит атаку, только теперь уже не будет мудрствовать и лукавить, а пойдет сразу бить в лоб, потому что от него часто ожидают какой-то хитрости. Но Лугару всегда делает то, чего от него не ожидают.

— А ты сейчас сам не чрезмерно мудрствуешь? — переспросил Черноиванов.

— Никак нет, товарищ полковник. Но сегодняшняя ночь все покажет и все расставит по своим местам. И хорошо бы сегодняшней ночью захватить самого Лугару. Я надеюсь, что он утратил хотя бы часть своего волчьего нюха на опасность и не уйдет раньше времени.

— И какой ты представляешь себе эту лобовую атаку?

— Лугару выйдет из других развалин и вернется в дом через дорогу. Среди ночи, уже накануне рассвета, он обстреляет оба гостиничных номера из автоматов и гранатометов. Обязательно из гранатометов, чтобы исключить случайность и достать осколками всех. Еще хуже будет, если у него есть огнемет. Тогда уже Лугару всю гостиницу сожжет.

— И как ты думаешь противостоять этому? Устроить засаду в развалинах?

— Я специально смотрел. Там очень сложно замаскироваться. Если только битым кирпичом себя обложить. Но я сразу вспоминаю другие учения, совместные спецназа ГРУ и спецназа ФСБ. Наши тогда были «синими», спецназ ФСБ — «зелеными». Тогда ФСБ загнало нашу группу на развалины заброшенного кирпичного заводика. Наши специально туда шли, заранее разведав там местность. Заводик находился посреди болота на острове. Вроде бы и уйти некуда, только в трясину. Но наши парни успели подготовиться и спрятались среди битого кирпича. Там несколько вагонов такого было. А снайпер взвода, прапорщик, вообще обклеил осколками свой маскировочный халат. Так и лежал в нем поверх кучи, тогда как другие были устроены с удобствами внутри кучи в металлических бочках. Спецназ ФСБ пришел на площадку. Тоже, кстати, дело ночью было. Один из офицеров ФСБ в темноте на целый кирпич наступил, ногу подвернул и упал. Потом выматерился, поднял кирпич и с силой запустил его в кучу битого. И угодил нашему снайперу между лопаток. Хорошо, что снайпер оказался терпеливым, матерился в ответ не вслух, а про себя. У меня бы терпения не хватило, я бы сильно ответил на кирпич… Боюсь, и в доме напротив ситуация повторится…

— Что тогда предлагаешь? Лечь всем спать? — усмехнулся Черноиванов.

— Мы уже, товарищ полковник, успели выспаться. Нам на это много времени не требуется, — как всегда, за всех ответил старший лейтенант Ласточкин. — А вообще я вот лично умею и на жердочке, как петух в курятнике, спать, особенно если жердочка будет достаточно толстая.

— Вижу, что уже что-то вы обмозговали… — Черноиванов почти обрадовался словам старшего лейтенанта. — И где твоя жердочка будет располагаться? Курятник где устроишь, Алексей Терентьевич?

— Да вот думаю, этажом выше и на крыше…

— Там живет кто-нибудь?

— Там стены развалены, и кровли нет. Жить там невозможно.

— Ну, добро. А я тогда предупрежу акида Македона, чтобы он на соседних улицах засады выставил. Скрытные.

— Только попросите реагировать исключительно на тех, кто будет уходить отсюда, и не трогать тех, кто в нашу сторону движется. И еще. Обязательно надо немедленно выставить засаду в подземном ходе. Вход в него разминирован, и Оборотень может этим воспользоваться, чтобы улизнуть.

— Ты же опасался, что там стоят датчики движения на взрывателях, — напомнил полковник.

— Он должен знать, в каких местах стоят взрывные устройства, и может иметь при себе чип-карту, на которую датчики среагируют и пропустят его, — вместо капитана объяснил суть вопроса старший лейтенант Опарин. — Я встречался с такими взрывателями на курсах повышения квалификации. Это последний писк моды на французских минах. Без чип-карты любой человек обречен. А она позволяет мину даже снять, хотя это тоже очень сложная работа и не каждому подвластна.

— Я понял. Такой человек, как Оборотень, должен иметь подобную чип-карту. А французы в Сирии — союзники американцев.

— И еще, товарищ полковник, пусть посты сообщают о тех людях, что будут передвигаться в нашу сторону. Дайте им мой номер телефона.

Черноиванов вытащил из чехла свою трубку, одним нажатием послал вызов, и ждать ответа ему в очередной раз не пришлось. Если начальник контрразведки дивизии когда-нибудь вообще и спал, то явно не в этот раз. Полковник в подробностях высказал все соображения капитана Радиолова, не забыв, похоже, сказать, кому принадлежит авторство вычислений. Хотя говорил он на арабском языке, но фамилия капитана прозвучала несколько раз, даже несколько раз прозвучало и второе прозвище Оборотня — Great skill, причем однажды прозвучало рядом с фамилией капитана, и стало ясно, что Черноиванов рассказывает и о том, что Радиолова тоже называли так.