Функция 1 - Виталий Сергеевич Останин

Мы вновь замерли, только теперь я искал у противника уязвимые места, а тот, казалось, был бы не против свалить. Он этого не демонстрировал, но мне как-то стало понятно. Собачка попробовала меня на прочность и нашла чрезмерно жёстким. Будь у неё возможность выйти из боя, она бы так и поступила. Но давать ей такой шанс я не собирался. Не для того я тут кровь проливал литрами!

Внутри меня проросло и созрело понимание: тварь нужно убить. Не потому что она опасна для людей или для меня. И не потому, что сам я выйти из боя тоже не могу — мы были связаны со зверем невидимыми, но очень прочными нитями. Нет, убить я его должен потому, что… должен! Не знаю, как лучше это описать, да и нужно ли? Понимание было чётким и каким-то… физиологичным. Это было — правильно! Как утоление голода или отправление прочих естественных надобностей. Он не должен жить. Он ошибка. Дефект.

Что бы это ни значило.

Я шагнул вперёд и широко, на вид совершенно бестолково, взмахнул рукой. От такого удара вернулся бы и телёнок, на которого тянул размерами мой противник. И он увернулся. Сдал немного назад, пригнув голову, и тут же отхватил в нижнюю челюсть крепкий пинок. Клацнул зубами — в глазах у зверюшки явно потемнело, но не поплыл. А я-то надеялся! Рванул вперёд, изображая таран, да так резво, что я едва не оказался у него в пасти.

Еле успел уклониться и всадил локоть в хребет… поправка, куда-то в район копчика монстра. Не буду говорить, что именно туда и целил — всё-таки я в этот момент был больше наблюдателем, чем пользователем. Но получилось выше всяких похвал. Задние ноги переростка подломились на бегу, и он сбитым самолётом пошёл собирать мордой землю.

А я уже прыгал на него сверху, вколачивая ступни в верхнюю часть… ммм, корпуса? Плечевого пояса? Никогда не знал, как у собак эта часть тела называется! Куда-то, в общем, чуть ниже загривка. Зверь попытался извернуться, подставить пасть, но вышло у него не очень. Даже хуже, чем могло бы быть. Неестественно вывернув шею, он лишь подставил её под мой захват.

Треск костей и оторванная — оторванная!!! — голова упала рядом с конвульсивно дёргающимся телом. А я, присев на корточки, голыми руками вырвал из бока мутанта кусок мяса с кожей и начал торопливо заталкивать себе в рот.

Тот, кто сейчас дрался с адским псом, жрал мясо, а я — привычный я — давил рвотный рефлекс. Сразу же по завершении схватки моё сознание перестало играть в дуализм, сделавшись прежним и однородным. Что тотчас закончилось фонтаном рвоты.

«Нихрена себе прогулялся по лесу…»

И следом: «Это он убивал людей? Тот, что сейчас бился с псом-переростком? Хорошо хоть не жрал!»

Бодрился я не напрасно. Теперь, когда хладнокровный убийца во мне затаился, только что законченная схватка с мутантом стала казаться ночным кошмаром. Такого не могло быть в реальности, подобных зверей не существует, да и человек, если уж на то пошло, не может справиться с чудовищем голыми руками! Это мне просто приснилось, я, вероятно, заснул во время ночной прогулки. Присел у деревца, привалился к нему спиной и задремал. И словил кошмар.

Короткий взгляд в сторону поля боя заставил сморщиться. Нет. Не сон. Всё это было по-настоящему, как и мои раны, которые уже перестали кровоточить и, что даже уже не удивляло, схватились. Кожа вокруг них болела и чесалась.

Такой же реальностью являлись туша псины, оторванная от неё голова, кровь на моих руках, лужица рвоты и мерзкий запах тухлятины. На последний во время схватки я перестал обращать внимание, но теперь он вернулся, усиленный, казалось, многократно.

И, несмотря на всё вышеперечисленное, мой желудок требовательно заурчал. Он хотел есть! Именно сейчас! Вот уж верно меня Илюха назвал — нехватка! Нашёл время, твою мать! После сытного позднего ужина, после драки, рвоты — вот как?

«А может…»

Мысль не успела даже сформироваться, а я уже принялся по второму разу, на этот раз внимательнейшим образом, изучать свои порезы. Отвёл в стороны разрезанную будто опасной бритвой куртку с футболкой и присвистнул. Точно! Первая рана, полученная от пса-переростка, превратилась в длинную воспалённую полосу, покрытую коркой запёкшейся крови. Начиналась она от левого плеча и спускалась к нижнему краю рёбер. Понятно, да? Не просто схватилась, как порезанное бедро и сбитые костяшки, а выглядела таким образом, словно с момента получения ранения прошло не пять минут, а минимум сутки.

И давай, Лях, без тупых вопросов «как такое возможно?» Возможно. Как-то. Ускоренная регенерация плюсом к возросшей силе, выносливости и реакциям. И расплачиваюсь я за это просто зверским аппетитом. Так-то даже логично — в рамках логики безумия! — закон сохранения энергии никто не отменял. Организму требуется огромное количество строительного материала, чтобы драться, прыгать и за пять минут сращивать раны, на исцеление которых у обычного человека ушли бы недели.

Вот, значит, как… Поэтому я — тот я, который дрался с тварью, — сразу же после боя решил подкрепиться поверженным противником. Типа, как восстановление маны у магов, хех. Мясо вместо маны. Умереть не встать — Гэндальф Говяжья Вырезка! Без фаерболов, зато с персональным поверженным Балрогом.

— Жил-был в одном королевстве людоед, — пробормотал я дрожащим от осознания голосом. — Он терроризировал бедных крестьян, требуя еду. Если те не давали людоеду еды, он забирал кого-нибудь из крестьян. И съедал его.

Присев над трупом собаки, я стал внимательно его рассматривать. У меня была такая возможность и во время схватки, но теперь тварь лежала неподвижно, позволяя оценить её размеры и сравнить их со своими. Поборов отвращение, я даже приложил оторванную голову к шее, а тело вытянул во всю длину. Сравнение выходило не в мою пользу. От лобастой головы до копчика монстр был не менее двух с половиной метров.

— Но однажды в тех краях появился прекрасный принц, — продолжил бубнить я, занятый полевыми исследованиями. — Он вызвал людоеда на бой. И в этом бою убил его. Убил и съел.

Я как тот принц из анекдота. Убил зверя и съел. Точнее, понадкусывал. Был ранен. Требовался строительный материал для регенерации. Использовал тот, что подвернулся. Безумно, мерзко, но логично. Бездушная машинная логика!

Новая догадка сверкнула в голове, заставив меня похолодеть от страха. Охотничек! Мозги вообще