Последний солдат президента - Дмитрий Черкасов

Батька спустил ноги с кровати и нащупал тапочки.

– Слушаю, – повторил он.

– И слушай внимательно, – на другом конце провода хихикнули, – мы даем тебе десять дней…

Это было невероятно. Кто-то напрямую, минуя секретаря и службы аудиоконтроля, подключился к закрытой президентской линии.

Батька встряхнул головой.

– Кто вы такие? – Сознание заработало в полную силу, будто Президент давно встал с постели и успел разогнать сонливость кружкой крепкого кофе. Он отметил произнесенное неизвестным местоимение «мы» и перешел в контратаку.

Разобраться с офицерами связи можно будет позже.

– Патриоты, – заявил голос, – истинные патриоты Беларуси.

– Как вы попали на эту линию?

– Это не важно. Главное – попали. Сейчас все системы контроля отключены, так что твое заявление о ночном звонке будет выглядеть бредом сумасшедшего, – неизвестный опять хихикнул.

– Есть аудиоконтроль спальни, – Батька решил изобразить плохо соображающего со сна человека и потянуть время. Чем больше его собеседник скажет, тем больше золотых крупиц информации будет у Президента.

Он привык рассчитывать только на собственные силы. За те несколько секунд, что прошли с начала разговора, Батька понял, что его противник играет по-крупному.

И не стоит тешить себя иллюзиями на предмет выявления абонента. Человек, сумевший обойти все системы блокировки правительственной связи, не врал насчет отсутствия фиксации разговора.

– Они тоже временно отключены.

– Э-э, – Президент сделал вид, что зевает. Одновременно он ударил ладонью по выключателю прикроватной лампы, и спальню озарил мягкий свет ночника.

– Так вот, – неизвестный понизил голос, – мы не шутим. У тебя есть десять дней, чтобы передать власть.

Батька подавил в себе всплеск ярости.

– Кому? – Вопрос тем не менее прозвучал издевательски.

– Кому хочешь. Это непринципиально.

– А с чего вы решили, что я намерен выполнить ваши дурацкие условия?

Президент пока не заострял свое внимание на хамском «ты». Он прислушивался к каждому звуку в трубке и к каждому слову неизвестного, прогоняя в мозгу десятки вариантов своей реакции.

– У тебя нет выхода.

Идиотская ситуация.

Главе государства звонит какой-то хулиган, угрожает и требует сложения полномочий. Бред в стиле крутого авангарда.

Батька на всякий случай ущипнул себя за бедро.

Нет, это не сон.

Пора переходить в атаку.

– Послушай, сосунок, ты соображаешь, что ты несешь?

– Ага, проснулся, – удовлетворенно констатировал собеседник, – это радует… Теперь поговорим предметно.

Батька скрипнул зубами.

Неизвестный, как ни крути, был профессионалом. Мизерная вероятность того, что придурки из какой-нибудь националистической группировки случайно получили доступ к правительственной линии связи и таким образом теперь развлекаются, рассеялась. Идеальных систем безопасности не существует. В каждой технологической схеме есть слабое звено, и посторонний в принципе может каким-то хитрым путем обойти ловушки.

Но дилетант обязательно отреагирует на оскорбление. Выдаст себя ответом, тоном, постарается оборвать собеседника или нахамить еще больше.

Этот же был готов к повороту в разговоре. И ничуточки не обиделся на «сосунка». Значит, его цель посерьезнее, чем простое телефонное хулиганство.

– А, собственно говоря, с чего это я должен тебе верить?

– Логичный вопрос. И мы к нему готовы. Когда положишь трубку, можешь приказать дежурному офицеру связи проверить блок «а-семь» на центральном пульте. Там он обнаружит наш блокиратор. Но не надейся, что он единственный. Аналогичные схемы стоят еще в нескольких местах. Чтобы их найти, потребуется не один месяц. А нам столько не надо. И, кстати, переход на резервную систему «Тюльпан» тебе ничего не даст. Она тоже под нашим контролем.

– И что дальше?

– А то, что у нас есть люди, способные отследить все твои действия.

– Это не новость, – неожиданно заявил Президент.

Неизвестный на секунду умолк. Видимо, обдумывал услышанное.

– Ну, новость не новость, а контроль с нашей стороны плотный. Однако это не так важно. Ты можешь даже вычислить нескольких m наших людей. Но не всех. И это тебе ничем не поможет.

– Есть разные методы дознания, – Батька бросил пробный шар.

– На вычисления и допросы требуется время, а у тебя его не будет.

– Это еще почему?

– Ответ ты получишь завтра. Даже два ответа. Первый – ударом тактической ракеты с учебной боеголовкой будет поражена станция ПВО за номером тридцать дробь восемнадцать. Если хочешь обойтись без жертв, выведи оттуда личный состав. И второй ответ. Завтра же тебе сообщат, где будет лежать ядерное устройство. Твои люди смогут его изучить. Если же ты не выполнишь наших условий, то в следующий раз устройство и ракета будут соединены. Что дальше – сам сообразишь. Чернобыль покажется невинной шуткой.

– Чушь какая-то…

– Не говори «гоп». У тебя есть десять дней, начиная с полудня. Оформишь отречение от власти. Мы специально даем тебе время, чтобы ты не торопился и сделал все по закону. Как ты понимаешь, выбора у тебя нет. Попробуешь принять контрмеры, получишь атомный взрыв в одном из городов. Ты готов рискнуть десятками тысяч жизней?

– Слова об атомном оружии – пока просто слова. Я тебе не верю, – спокойно сказал Президент. – Ядерных зарядов в Беларуси нет. Ни одного. Не говоря уже о нескольких. Придумай что-нибудь поумнее.

Неизвестный цыкнул зубом.

– Твое дело. Завтра до полудня ты получишь ответ. Подробности отречения я передам тебе дней через пять. A пока думай…

В наушнике щелкнуло и пошел непрерывный сигнал.

Батька покрутил телефонную трубку в руках и аккуратно положил на рычаги. Разговор прервался по инициативе звонившего. И это было плохо.

Сложение полномочий…

Причем – добровольное.

Под угрозой ядерного удара по мирному городу.

Сумасшествие…

Президент встал, подошел к окну и посмотрел на темное небо.

Главное – не нервничать.

Шантажисты должны были предусмотреть несколько вариантов развития ситуации. И для главы государства самое невыгодное – начать паниковать или устраивать «охоту на ведьм» в собственном окружении. Ибо тот, кто находится на связи с позвонившим, готов к поискам предателя. И находится вне подозрений.

Кто-то на самом верху.

Тот, с кем Президент встречается если не ежедневно, то достаточно часто.