Лагерный пахан - Владимир Колычев

– А ты не бойся.

– Не бойся и расслабься… – безрадостно усмехнулась она.

– Ну так что, едем?

– Какой же ты быстрый… Ладно, поехали. Но только недолго.

И снова Кристина оседлала мотоцикл, снова обняла Трофима сзади.

Ресторан в Чернопольске сложно было назвать шиковым. Просторное овальное помещение, широкие окна с выходом на главную городскую площадь, ассортимент вроде бы ничего, кабацкая музыка. Но публика несолидная да и опасная – шушера блатованная да трудяги-алкоголики. Поножовщина здесь – дело обычное. Оттого, видимо, и официантки такие хмурые – как фронтовые санитарки с переднего края.

Но днем здесь спокойно. Музыки нет, но и народу едва-едва – командированные да местные алкаши со звоном в кармане… Но именно тишина и не нравилась Трофиму. Ему размах был нужен, чтобы вокруг все гремело и бурлило, чтоб ощущение тревоги щекотало нервы, чтоб можно было начистить чей-нибудь борзой хрюльник. Скучно, когда тишь да гладь, и ощущение собственной крутизны, как та улитка, все норовит уползти в свою раковину…

Трофим выбрал столик поближе к эстраде. Возможно, Кристина войдет во вкус и не захочет уходить отсюда, а там и вечер наступит, музыканты лабать начнут. На столе несвежая скатерть, затасканный стаканчик с одним-единственным пластмассовым цветком, заплеванная горчица в треснувшей вазочке. Официантка подошла к ним с таким видом, будто Трофим собирался навьючить на нее пару ящиков со снарядами.

– Заказывать что будем? – кисло спросила она.

– А меню где?

– Да зачем? Из первого только харчо, из второго только шницель с гречкой…

– Зачем тогда спрашиваешь?

– Пить будете?

– А что есть?

– Только водка.

– А шампанское?

– Говорю же, только водка…

– А в три цены?

– Ну, бутылочка найдется…

Повеселевшая официантка ушла, вернулась с подносом. Шницель с гречкой, капустный салат, шампанское и водка.

– Бедлам, – Трофим презрительно оттопырил нижнюю губу. – Говорил же, не фонтан…

Не так он представлял свое рандеву с Кристиной. Шик-блеск вокруг, а он посреди всех такой крутой и недоступный, официанты в пояс кланяются, стол от деликатесов ломится, а она вся такая в фильдеперсах… Хоть с одним все в порядке – Кристина выглядела на загляденье хорошо.

– Ничего, зато отобедаем…

Принужденной улыбкой она пыталась скрыть разочарование, но этим нагнетала еще большую тоску. Уж лучше бы прямо сказала, что дело табак.

– Шампанское теплое… – проворчал Трофим.

– А мы не будем его пить.

– Что, водку будешь?

– Если шампанское не буду, то водку подавно… Меня же муж дома ждет.

Трофим вздернулся, как будто под нос бутылку с техническим нашатырем сунули.

– Я не понял, ты сейчас со мной или с мужем?

– С тобой. Но не для того же, чтоб ты мне мужа заменил. Мы же с тобой соседи, вот и пообедаем по-соседски… Я понимаю, ты рассчитываешь на большее, но извини…

Она смотрела на него вроде бы виновато, но напористо и непоколебимо. Как будто на все сто была уверена в том, что не уступит Трофиму…

Он чувствовал, как в нем закипает желчь. Не для того он заманивал Кристину в ресторан, чтобы отпускать ее от себя нецелованной. Там, возле библиотеки, она еще могла брыкаться и топать ножкой. Но здесь, в кабаке, в этой святыне блатного мира, она уже не вправе его динамить. Раз она пришла сюда, значит, согласна на все. И если ей это непонятно, придется объяснить…

– Ты что-то не то говоришь, – угрожающе насупился он.

– Что не то? – ожесточенно глянула на него Кристина.

И он понял, что не сможет наехать на нее ни сейчас, ни потом. Был в ней какой-то кремниевый волнорез, о который разбивались волны его агрессии. И она знала об этом, потому и чувствовала себя так уверенно. Потому и не боялась вилять хвостом… Семижильная красотка, и повезло ж кому-то… Шмакову, этому бочонку с дерьмом, повезло…

И все же Трофим не терял надежды.

– Ничего… – сконфуженно мотнул он головой.

– Пойми, я люблю своего мужа, – увещевательным тоном сказала она.

Он мятежно глянул на нее… Она что, издевается?

– Не понимаю. Как можно любить такого прыща?

– Напрасно ты так. Викентий – очень хороший… Ну, не красавец. Но ведь в мужчине это не главное… Давай не будем об этом. Все равно ты ничего не поймешь…

– Это вряд ли.

– Знаешь, почему волков санитарами леса называют? – спросила Кристина и сама же ответила: – Потому что они слабых пожирают… И ты такой же волк. Слабых ты за людей не считаешь. Я не буду говорить, хорошо это или плохо, скажу, что Викентий – не слабак. Поверь, был бы он слабаком, я бы его не полюбила…

– Значит, любишь! – снова завелся Трофим.

– Ты же не глухой, чтобы повторять.

– А как же я?

– Ты думаешь, зачем я здесь? Чтобы договориться с тобой, по-хорошему… Парень ты с норовом, дров сгоряча наломать можешь. Так вот, я тебе хочу сказать, что если с Викентием что-то случится, то я тебя сама, своими руками…

Она улыбалась, но в глазах минус сорок по Цельсию и твердокаменная уверенность в собственных силах. Такой взгляд, что оторопь берет…

– Странная ты какая-то, – усмиренно покачал головой Трофим.

– Какая есть… Ладно, так уж и быть, выпью с тобой на посошок.

Она лишь пригубила из рюмки, ковырнула вилкой шницель, и на этом трапеза закончилась.

– Домой меня отвезешь? – спросила она.

Но Трофим еще не потерял последнюю надежду.

– Может, лучше ко мне?

– Снова ты за свое? – укорила его Кристина.

– А если ты мне нравишься?

– Найдешь себе девушку…

– Такую не найду.

– Извини, но я тебе ничем не могу помочь… И вообще, сколько можно извиняться? Будь мужчиной, веди себя достойно… Ладно, оставайся, я сама…

Но Трофим все же последовал за ней. Но вернулся в ресторан, как только отвез Кристину домой, вернулся…

* * *

Горемычная душа искала забвения на дне бутылки. Трофим пил, не зная меры. И, как ему казалось, совершенно не пьянел.

За окнами ресторана давно уже темно, лабухи устали дуть в микрофоны, под соседним столом лежит в дуплет упитый мужик, где-то рядом гогочет пьяная компания, чьи-то расплывчатые рожи перед глазами… Трофим тряхнул головой, натужно сфокусировал зрение… Ну да, знакомые вывески. Котя Сом и Рома Конопля. Когда-то, еще до зоны, Трофим тусовался с ними. Пришли в кабак, увидели его, подсели…