Эта война еще не кончилась - Борис Бабкин

– Почему все, – усмехнулся разбитыми губами Сергей, – даже те, кто не один десяток лет знает русских, считают, что у нас, что бы ни случилось, дашь водки и будет праздник? Будем работать. Выпьем и в рукопашную пойдем.

– Заживает как на собаках, – усмехнулся врач-славянин.

Двое стоявших рядом боевиков рассмеялись. Переглянувшись, парни промолчали. Боль жила в их избитых телах, и оба понимали, чем может обернуться для них одно неосторожное слово. Видимо, это понял и украинец.

– Что-то вы сегодня покорные, – процедил он. – Наверное, удивляетесь, почему такая забота? Но дней через пять все поймете.

Парни молчали. Украинец, собрав в медицинскую сумку шприцы и медикаменты, смел с настила окровавленные тампоны и бинты. Поднявшись, шагнул к лестнице. Один из боевиков полез за ним. Поднявшись до люка, остановился и, прикрывая второго, направил автомат на парней. Другой боевик быстро полез вверх.

– Все-таки уважают, – усмехнулся Сашка. – Видал, как друг друга страхуют?

– Что хохол сказал? – вспомнил Юрий. – Дней через пять… Куда нас? То-то они нас и латают. Зачем?

– Узнаем, – хмуро бросил Александр.

Где-то невдалеке раздался взрыв, потом еще и еще.

– Все, – сказал Богатырь, – наши за Грозный принялись.

– Окраину обрабатывают, – кивнул Денис. – По городу бить пока не будут. Слышал? – Он кивнул на телевизор. – Коридоры для выхода мирных жителей оставляют. Только хренушки духи выпустят мирных. А тех, кто уйдет, смело можно за колючку. Родственники или хорошие знакомые верхушки ваххабитской.

– Да черт с ними, – буркнул Богатырь, – с мирными. Нам-то как теперь выходить? Расшмаляют по зеленой. А если выходить с поднятыми руками, отоварят и в кутузку. И по статье двести восьмидесятой за участие в незаконных вооруженных формированиях пойдем.

– Грозный еще неделю обкладывать будут, – успокоил его Бабич, – так что щель найдем. Но на всякий случай надо легенду придумать. А то могут статью повесить. Тебе-то, Илья, может, и ничего, а нас с Калмыком точно под суд подведут. Судимы оба. Значит…

– Я свяжусь с Гантамировым, – сказала Малика, – и все объясню ему.

– Если дадут с ним связаться, – буркнул Илья. – Задержались мы.

– Бог не выдаст, – спокойно заметил Денис, – суд срок не накрутит. А уходить из Грозного просто так обидно. Ты-то свой долг исполнил, приказ премьера выполнил. А мы… Те на пустыре не в счет. Мы как бы защищались. Так что я за работу.

– Сколько об этом говорить можно? – недовольно спросил Богатырь. – Сегодня и отработаем. Марият готова к подвигу? – спросил он Малику.

– Она не хочет родителей оставлять, – тихо ответила та. – И в то же время понимает, что уходить надо.

– Она идет или нет? А то эти…

– Идет.

– Она может по городу передвигаться? – поинтересовался Денис.

– Да.

– Пусть выйдет и узнает, что там за взрывы. И где.

– Хорошо. – Малика вышла.

– Так! – Бабич осмотрел товарищей. – Мне не нравится, что бабы идут с нами. Но отказать мы не можем.

– Иди, дочь, – кивнул пожилой чеченец. – И поможет тебе Аллах. Иди!

Марият поклонилась отцу и вышла.

– С ней все будет хорошо, – сказала Малика отцу Марият.

– Зачем она тебе? – посмотрел на сидевшего на коврике плотного, среднего роста мужчину с жидкой бороденкой боевик с перевязанной головой.

– Нравится. К тому же стреляет хорошо. А когда твоя женщина – солдат, жить легче. Я же все время воюю. Хотел по-хорошему, но сейчас ждать ее согласия не хочу. Как только будет время, пойду и заберу.

– Три самолета, – сказала, входя в комнату, Малика. – И по складам нанесен ракетный удар. Погибло двенадцать боевиков. На аэродроме уничтожен склад горючего. После первой бомбежки они снова завезли горючее.

– Сегодня мини-рынок будет работать? – спросил Борис.

– Он работает круглые сутки и практически без выходных. Бывает, что никого там нет, но…

– Значит, работаем сегодня, – решил Бабич.

– Пригласи Марият, – сказал Малике Денис, – детально разберем операцию.

– А ее-то зачем? – не понял Богатырь.

– Они будут держать выход, – пояснил Денис. – Два снайпера, – улыбнулся он, – об этом можно только мечтать. Одна вот здесь, – показал он на плане. – Вторая тут. Вступать в игру нужно после взрыва. Глушители на пять выстрелов для каждой винтовки я сделаю. Правда, потеряется дальность, но это не имеет значения. Девчонкам нужно будет стрелять на двести пятьдесят метров одной и на сто восемьдесят шесть другой. Взрыв, стрельба, паника. За нами, конечно, кто-то рванет. И тут в дело вступают снайперы. Стоит уложить пару-тройку, и желание преследовать исчезнет. Девчонок не засекут, выстрелов слышно не будет.

– Отлично! – кивнул Борис. – Но они могут перекрыть все. – Он наклонился над планом. – Тут штаб, здесь что-то вроде казармы. Здесь мечеть. Запросто можем нарваться.

– Это уж как пойдет, – согласился Денис. – Главное – уйти с рынка. Там с ними смешаемся и будем уходить в сторону аэропорта. Уточним места. Я здесь, ты, – он посмотрел на Бабича, – около машин. Ты занимаешь помост. Сейчас придут девчонки и…

– Нашел девчонок! – Богатырь усмехнулся.

– А ты хочешь, чтобы я называл их бабами? – засмеялся Денис.

В комнату вошла Малика. За ней несмело переступила порог Марият.

– Сюда, дамы, – взглянув на Богатыря, улыбнулся Денис. – Ты стреляешь хорошо? – спросил он Марият. Та молча кивнула. – Какую винтовку предпочитаешь?

– У меня есть, – тихо сказала Марият. – Швейцарская. Калибр 7,5. Магазин на двенадцать патронов. Можно навинчивать глушитель. Чуть удлинен ствол, оптический прицел с прибором ночного видения. – Богатырь изумленно покрутил головой. – За триста метров попадаю в железный рубль.

– Отлично! – Денис не выказал удивления. – Патроны имеются?

– Четыре магазина, – чуть слышно ответила Марият. – И сорок россыпью.

– Класс! – не выдержал Богатырь.

– Тогда вот что… – Денис подвинул план. – Будешь сидеть здесь. В случае…

– Уходить лучше через пожарное депо, – робко перебила Марият. – Вот здесь. – Она показала на плане. – Сейчас там ничего нет. Но в холодное время бывает что-то вроде продовольственного рынка. Позицию снайперам лучше занимать вот здесь. Мы сможем держать и подходы к воротам.

– Где ты научилась? – удивился Денис.

– Я проходила специальную подготовку перед рейсом в Буденновск, но не поехала туда, заболела.

– Тогда так… – Денис подозвал всех.

– Нигде ее нет, – недовольно проговорила, войдя в комнату, Хавита.