Огненный колосс - Александр Тамоников

Они впивались в тело, руки, горло бандита. Баркаев дергался, выронив оружие и схватившись руками за шею, но каким-то образом оставаясь на ногах.

Таранов подошел вплотную к, по сути, уже мертвому Баркаеву и проговорил:

— А это тебе, подонок, за водопад и Серегу Захарова! — и выстрелил Палачу прямо в лоб последней, восьмой пулей.

Этот выстрел отбросил окровавленное тело бандита на ковровую дорожку.

Палач был мертв.

Таранов опустил руку с пистолетом, затвор которого застыл в крайнем заднем положении, указывая на то, что весь боезапас магазина был израсходован. В коридор вышли Батя со Шмелевым, поднявшийся наверх Самойлов и Татарин остались у охранников.

И тут произошло непредвиденное.

Распахнулись двери номера 617.

На порог, облаченная во все черное, вышла женщина.

Это могла быть только Эльза.

Она с ужасом смотрела на труп Баркаева, лежащего у ног незнакомого русского мужчины с пистолетом в руке.

— Мурза! — позвала он тихо… затем неистово закричала: — Мурза-а-а!!!

И рванулась на человека, убившего ее мужа.

В руке женщины блеснуло лезвие широкого тесака.

Таранов, предупрежденный об опасности окриком Бати, обернулся.

Женщина была метрах в пяти от него, и майор не успел сориентироваться.

Еще секунда, и Эльза вонзила бы клинок в убийцу своего мужа, но метрах в трех от Таранова обезумевшую чеченку успел догнать Дима Шмелев, подсечкой сбил ее с ног. Капитан быстро разоружил жену Палача, легко вывернув руки назад и сцепив их наручниками.

Эльза взвыла раненой сукой:

— У-у-у!!! Гяуры проклятые… гады… убили мужа, заманив стаей шакалов, когда он шел к сыну… убийцы! Будьте вы все прокляты! Но ничего, ничего, Аллах всему свидетель, и он покарает, ох, как он покарает! Подрастет Джохар, а с ним и другие дети, отцов которых вы безжалостно безо всякого суда расстреляли, устанавливая свои продажные законы. Они отомстят! Отомстят за смерть отцов и слезы матерей! Резать вас будут как свиней грязных и выбрасывать тела воронам. Так будет!.. Мурза, Мурза… я знаю, ты сейчас слышишь меня, дорогой! Ты будешь отмщен, клянусь тебе сыном нашим! Лично я хоть одного русского, но убью, зубами горло перегрызу… Мурза!!!

Таранов обратился к Шмелеву:

— Спасибо тебе, Дима! Но мы так и будем слушать ее безумные вопли? Заклей ей, что ли, пасть, капитан, и отправь в номер! Вызови бригаду «Скорой помощи», пусть успокоят эту мегеру! Делай же что-нибудь, Дима, а то уже уши вянут от ее визга и угроз!

Шмелев занялся Эльзой, и вскоре крики той прекратились.

В это время дала знать о себе и рана, полученная Евгением.

Хоть пуля и прошла, лишь чиркнув по плечу, но, видимо, задела какой-то нерв, так как рука начала неметь. Из рукава на ковровую дорожку упали капли крови.

Это заметил и Батя.

— Жень, ты ранен?

— Да, задел слегка Палач своим единственным выстрелом! Пустяки, вот только рука немеет.

— Как же ты допустил, чтобы этот чушок сумел опередить тебя? — спросил удивленно, зная реакцию майора спецназа, Виноградов.

Таранов ответил:

— Он и должен был выстрелить первым!

Батя продолжал удивляться:

— Это еще почему?

— Не мог же я просто пристрелить его! Это был бы расстрел! Нет, я был в состоянии разрядить в Палача обойму до того, как он вытащит свою пушку, но он должен был начать первым. После его действий я защищался! Вынужден был применить оружие!

— Давай снимай рубашку, кровь не останавливается, Чечен! — обратился Батя к капитану Гулаеву. — Ты «Скорую помощь» для своей бешеной землячки вызвал?

— Вызвал!

— Молодец! Теперь давай, из окружного госпиталя вызывай машину срочно!

Гулаев включил трубку сотового телефона.

Но машин «Cкорой помощи» в гостиницу прибыли сразу две.

Еще одну вызвал начальник Службы безопасности гостиницы, отстраненный вместе с подчиненными от исполнения своих обязанностей офицерами местного ФСБ. Вызвал, услышав стрельбу наверху.

Одна машина увезла Эльзу Баркаеву с ребенком. Бригада второй осмотрела рану Таранова. Она оказалась легкой, но пуля прошла не вскользь, а под ключицей, был задет нерв и кровеносный сосуд. Требовалась небольшая операция, и Евгению пришлось убыть в больницу «Скорой медицинской помощи». Труп Палача был отправлен в морг.

Виноградов вызвал Скорикова:

— Товарищ генерал, говорит Батя!

— Батя? А где Таранов?

— Зацепило его слегка, сейчас в БСМП зашивают, вечером уже выйдет!

— Что Палач?

— Хана Палачу! Кто бы видел? Таранов с ним в коридоре гостиницы настоящую дуэль устроил.

— И что?

— Ну и дал Женя Палачу раз в себя пальнуть, а потом нашпиговал по всей форме, с контрольным выстрелом в череп!

Генерал спросил:

— Значит, Палач стрелял первым?

— Да!

— Дальше?

— Охрану взяли живьем, правда, одному Татарин мозги тряханул хорошо. К тому же неудачно тот на ступени приземлился. Другой, Алим, ничего! Обещает многое рассказать. Он знает о людях, которых оставил Палач в Чечне в качестве вооруженного резерва! Ему не терпится поделиться с нами этой информацией.

Скориков продолжал задавать вопросы:

— Что еще?

— Эльза, жена покойного Палача, похоже, с ума спрыгнула, на Таранова с ножом кинулась, хорошо ее успел остановить Шмель. А так вроде все!

— Ясно! Передай Таранову, как сможет, пусть свяжется со мной!

— Понял, товарищ генерал!

Батя обратился к своим подчиненным:

— Чечен, Камиль, свяжись с ребятами из УФСБ. Пусть на «Волге» в свое СИЗО оприходуют на время Мухтара с Алимом. Первого, скорее всего, в медицинское отделение изолятора. Мамед, Слава, обеспечьте охрану трупа Палача в морге! Мы же со Шмелевым на «девятке» к Таранову, ясно?

Объяснив руководству гостиницы, что в ней была проведена операция против руководителя одной из террористических группировок, Батя посоветовал сотрудникам «Дона» меньше общаться с прессой, если таковая проявит интерес к данному событию. Офицеры отъехали от гостиницы. По дороге Батя купил бутылку коньяка.

Шмелев укоризненно взглянул на майора:

— Коль? Ну ты что? Еще неизвестно, что с Женькой, а ты сразу коньяк!

— А что может быть с Тарановым? И коньяк, считаю, не спиртной напиток, а лекарство, если пить с умом, что нам, надо признать, не свойственно. И все же! Вреда от него никакого, это тебе не паленка какая подвальная! А с Женькой, вот увидишь, все в порядке!