Брат, вспомни все! - Владимир Колычев

В Кунгуре Рыжика не то чтобы ждали, не то чтобы обрадовались его появлению. Но место для ночлега дали, накормили, напоили. Даже бабу подвели — местную блядь Соньку Одуванчик. Рыжик долго смеялся, когда узнал, откуда у нее такая кликуха. Только дунь, и одежка слетает с нее, как пух с одуванчика. Гиря тогда добавил, что имя ее от слова «сон». Потому что спит со всеми. Ему самому было смешно. Только никто почему-то не засмеялся.

На «малине» в Кунгуре они жили ровно четыре дня. Местные воры уже знали, как они ушли в бега. Один даже, «жулик» старой закалки, посетовал, что не надо было столько трупов за собой оставлять. Типа, «красноперые» вроде и не люди, но ведь можно было и без мочилова уйти

Да, трупов они наделали достаточно. Прапорщик и три солдата. Плюс к ним два новых «жмура».

Они уже к городу подъезжали. Гренка Оксану харил. По второму кругу. И когда кончал, горло ей аккуратно так пережал. Удавил бабу.

А водилу Батон сделал. К Оксане покойной его подвел. Смотри, говорит. Водила в ужасе. И тут ему в живот «перо» — хоп! — по самую рукоять входит. «Пику» Батон в «бардачке» у водилы нашел. Обыкновенный нож. Но убивает.

Водилу раздели, на Оксану уложили. Руками его шею ей сжали. А ей в руку нож вложили. Получилась интересная картинка. Водила родственницу свою трахнул, а потом душить начал. Она же ему, перед тем как ласты склеить, «пику» в брюхо загнала…

Надоело Гире на «хазе» сидеть. Три комнатушки. В одной Рыжик с Сонькой прописался — он только в первую ночь разрешил ее по кругу пустить, а сейчас она чисто его собственность. В другой комнатухе Чифирь, Гренка и Батон обосновались. А Гиря с двумя «мужиками» живет, со Спиридоном и Гуталином. Оба на положении «шнырей». Но никто из них не жалуется.

Целыми днями они в этом доме торчат. Даже на улицу до ветру сходить нельзя. Вдруг соседи увидят. Приходится на ведро ходить, которое Гуталин по ночам выносит. Одно хорошо, вечером стол неплохой накрывают. И водочку выставляют. По пол-литра на брата. Пей. Но не упивайся. И не бузи. Всю ночь напролет гулять нельзя. Одиннадцать вечера, и свет в комнатах вырубают. Приходится ложиться спать. Под Сонькины стоны и скрип кровати попробуй засни. По пьяни ведь особо бабу хочется. Только Рыжику все до фонаря. Его только собственные проблемы волнуют.

Тепло в доме, хлеба сытные, водочка опять же. В принципе жить бы и жить. Но Гиря обрадовался, когда настала пора делать ноги.

Сегодня к ним Остап пришел, «ксивы» принес, одежду и деньги. Гиря слышал, как они с Рыжиком разговаривают, из-за двери голоса их до него доносились.

— Пять «ксив», — сказал Остап. — Как ты просил… Все конкретно. Комар носу не подточит…

— Уж вижу, все у тебя, братан, на мази… Бабки я тебе потом передам.

— Да уж, не заржавей…

— Все будет ничтяк…

А под вечер Рыжик велел всем собираться. И шмотки швырнул. Гире «слаксы» зеленые достались. В таких штанах сейчас редко кто ходит — из моды они вроде как вышли. Но какая на хрен разница? Тем более дареному коню в зубы не смотрят. А еще футболка ему вроде ничего попалась. Свитерок легкий. Туфли на размер больше — но это лучше, чем если бы они были малы. В общем, неслабо прикинулся Гиря. И у всех остальных видок вроде ничего. Только Спиридон с Гуталином чуханы чуханами. Им Рыжик самое дерьмо скинул. Но на то они и «шныри»…