Схватка профессионалов - Сергей Москвин

Павел Чернышов услышал, как щелкнул дверной замок. Он заранее достал пистолет и снял его с предохранителя. Поведение Марины ему очень не нравилось, а ответы вызывали тревогу. Дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы Чернышов увидел стоящую в коридоре девушку. Она держала в руке сторублевую купюру и смотрела на него совершенно бессмысленным взглядом. Но главное, она была жива. Чернышов до конца так и не смог понять, что происходит в ее квартире. Он пробежал глазами по фигуре Марины: «В махровом халате. Принимала ванну? А волосы сухие. И почему босиком?» Чернышов задержал взгляд на босых ногах девушки и тут заметил, что одна нога Марины оставляет на ковровом покрытии кровавые следы.

Пауза затягивалась. Сосед, пришедший за деньгами, почему-то притих. Со своего места Ковалев не мог видеть стоящего на площадке. Он видел только Марину. «Сучка, так и стоит, разинув рот. Вместо того чтобы быстрее отдать деньги нетерпеливому соседу и захлопнуть дверь. Да и сосед что-то подозрительно молчит, а был такой разговорчивый». Ковалев напрягся, изготовясь к броску.

Чернышову очень хотелось, чтобы Марина вышла на площадку. Но та стояла на месте как вкопанная. Более того, открывая дверь, она еще отошла в глубь коридора. Их разделяло три шага, чуть более двух метров. «Рукой до нее не дотянуться, надо входить». Чернышов переступил порог квартиры. Позади девушки, на вешалке, он заметил ее легкий плащ, а рядом… Рядом висел длинный мужской плащ, сшитый явно на высокого человека. Чернышов мгновенно вспомнил доклад Артема Ветрова: на Ковалеве, когда он садился в «Мерседес» Тумского тринадцатого сентября, был именно такой длинный светлый плащ. Глядя в пустой коридор, Чернышов попытался определить место, где может находиться убийца. «Лучшая позиция слева от двери. Чтобы увидеть притаившегося там человека, надо войти в квартиру. Какое у него оружие? Наверняка пистолет. И он, конечно, держит девушку на прицеле».

Гнусная ситуация. Марина стояла очень плохо, прямо на линии огня и всего в нескольких шагах от убийцы. С такого расстояния промахнуться невозможно. Чернышов рванулся к девушке, делая Марине подсечку и сбивая ее с ног. Во что бы то ни стало он должен был вывести девушку из-под прицела. Только на полу у нее появлялась возможность остаться живой. Опрокинув Марину, Чернышов развернулся и прицелился в то место, где, по его расчетам, должен был стоять убийца. Но Ковалева там уже не оказалось. Видя, как человек бросился к Марине, Ковалев прыгнул на него. От девушки их отделяло примерно одинаковое расстояние. Но Чернышов начал движение раньше, поэтому успел выполнить первую часть плана – опрокинуть девушку на пол. Для выполнения второй части времени у него уже не хватало.

Ковалев взмахнул ножом, целя противнику в горло. Распрямись Чернышов в полный рост – и он был бы обречен. Но, опрокинув Марину, Чернышов развернулся не разгибаясь. И нож Ковалева лишь рассек ему кожу над бровями вдоль лба. Мгновением позже полковник нажал на спусковой крючок. Пуля пробила Ковалеву пиджак и обожгла левый бок. И хотя прошла по касательной, практически не причинив Ковалеву вреда, он явно не ожидал такого развития событий. Жертва оказалась проворнее, чем предполагалось.

Чернышов продолжал стрелять. С залитыми кровью глазами не приходилось рассчитывать на прицельность. Но в узком пространстве коридора даже стрельба вслепую создавала хорошую защиту. Вдобавок пули рикошетили от стен. У Ковалева еще оставалась возможность для борьбы. Спасаясь от пуль, убийца отступил назад. Чтобы нанести завершающий удар ножом, Ковалеву нужно было снова оказаться рядом. Но человек с пистолетом не потерял самообладания. Все лицо у него было залито кровью, однако он продолжал стрелять. И риск был слишком велик. Поэтому, оказавшись рядом с открытой дверью, Ковалев выскочил из квартиры и бросился вниз по лестнице.

В патроннике у Чернышова оставалось лишь три патрона. Преступник может вернуться – и с огнестрельным оружием. Что тогда?

– Марина, закройте дверь! – крикнул Чернышов сидящей на полу девушке, сам он уже практически ничего не видел.

Марина никак не отреагировала на его голос. События последних секунд вызвали у нее настоящий шок. Чернышов знал это состояние. По его расчетам, девушка должна была прийти в себя в лучшем случае лишь через несколько минут. А до этого момента требовать что-либо от нее было совершенно бесполезно. Не выпуская пистолета, Чернышов, изловчившись, достал из куртки носовой платок и приложил ко лбу. Это не помогло – кровь тут же снова залила глаза. Двигаясь только на ощупь, Чернышов приблизился к двери. К счастью, дверь в квартиру Марины была оборудована автоматическим замком, стоило толкнуть ее рукой, и она захлопнулась. Только теперь Чернышов позволил себе спрятать пистолет. Прижимая платок ко лбу, он двинулся в ванную комнату. Чтобы не наступить на Марину, Чернышову пришлось перешагивать через ее ноги. Бросив в раковину платок, который полностью пропитался кровью, Чернышов начал промывать лицо под струей холодной воды. Стоило ему нагнуться, как предательски закружилась голова, и Чернышову пришлось схватиться рукой за край раковины. Когда он вышел из ванной, Марина все еще была на полу, но смотрела на своего спасителя уже осмысленными глазами.

– Где у вас телефон? – обратился Чернышов к девушке.

– Там, – показала она рукой в сторону комнаты.

Только сообщив в управление о случившемся и вызвав «Скорую помощь», полковник Чернышов позволил себе расслабиться. Он опустился в низкое кресло и запрокинул голову, чтобы кровь не текла так сильно. Марина опять опустилась на пол, на этот раз рядом с ним, и, обхватив руками колени Чернышова, прижалась к его ногам. Только рядом с ним она чувствовала себя в безопасности.