Ключевая фигура - Михаил Нестеров

Дербент

Кряжистого чеченца с мясистым, поросшим волосами носом, одетого в теплый вязаный свитер и потертые джинсы, звали Маликом. Выступая в качестве дипломата, «темная лошадка», в глазах Сергея максимум тянувшая на неопрятного пони, согласился дать общеполитическую оценку как по самой Чечне, так и вокруг нее – Дагестан, Ингушетия, Грузия. Расклад сил, если проще.

– Вы журналист? – на всякий случай спросил бывший народный заседатель в городском суде, ибо часто встречался с пишущей братией. Он говорил с характерным чеченским акцентом.

– Нет, – ответил Марковцев, окидывая взглядом скромное, пахнущее пылью жилище: софа, застеленная клетчатым пледом, низкий стол, книжные шкафы, на стенах ковры, даже дверью в эту небольшую комнату служил ковер. Действительно, здесь удобно давать интервью, записывать на магнитофон: акустика отличная, как в студии. Высокие тона поглощаются, низкие приобретают насыщенное, полное звучание.

– Как мне вас называть?

– Если хотите, не называйте никак.

Дипломат с минуту оценивал эту странную фразу, но так ничего и не понял.

– Ваши цели? – спросил Малик.

– Найти Султана Амирова, – прямо ответил Сергей.

Что ж, чеченец не раз общался с представителями российских спецслужб, с офицерами военно-морской разведки, от чьего имени и выступал этот человек; однако полупрозрачное откровение гостя, или намек, именно в эту минуту произвело на него особое впечатление. Малик опустил обычное свое вступление: мол, мира на чеченской земле хотят многие, для этого используются все средства, включая переговоры на разных уровнях с участием правозащитников, представителей администрации Чечни и прочими заинтересованными лицами. Начал он, как и полагается «лошадке», с места в карьер:

– Я в курсе, что натворил Султан в Южном. Вы получите информацию. Так или иначе, но она пойдет, собственно, от событий в Дагестане. На днях в Шали и Курчалой вошли две группы чеченских боевиков – сто и пятьдесят человек – и дали бой российским военным. Хочу сразу сказать, что это совпадение. Никто не активизировался после побега Амирова.

– Он может объединить несколько мелких отрядов? – Статистика, приведенная Маликом, вынудила Сергея задать этот вопрос одним из первых.

– Да, вполне. С одним дополнением: если бы круг определенных людей знал, где находится Султан, ему бы предъявили ультиматум. Его не хотят видеть в Чечне. Это твердая позиция. И он сам не полезет в Чечню. Два года назад он совершил ошибку, взяв в плен сына Шамиля Наурова, сейчас повторил ее. Да, Султан был главнокомандующим дудаевской армии, пока не перешел на сторону беспредела. Так что возможности возглавить разрозненные отряды боевиков у Амирова на первых порах не будет.

«Что же происходит на родине Султана Амирова? – покачал головой Марк. – Почему так быстро его вчерашние братья успели спеться против него? Однорукий Хаттаб и одноногий Басаев. Они ненавидят друг друга. Компания уродов не хочет принять в свои ряды „полноценного“ человека. В семье не без здорового?»

– Что вы знаете о Лече Дугушеве? – спросил он.

– По персоналиям отвечать я не намерен – даже если бы вы назвали свое настоящее имя и должность. Извините, я на минуту оставлю вас.

* * *

Свершилось – пусть дождь барабанит не по крыше своего дома, но все же по крыше.

Знамение – Султан так и не увидел дождя из узкого оконца подвала в доме Наурова. Там он походил на собаку, вокруг которой выстроили этот каменный мешок и проделали слишком узкий лаз.

«В Москву! В Москву!..»

Грохот взрывов – «как много в этом звуке для сердца русского...».

Взрывы должны прозвучать в один день и час. Если в Чечне взрывчатое вещество выплавляют из неразорвавшихся снарядов, то в Москве в подвале школы, по словам Лече Дугушева, накопился порядочный запас тротиловых шашек: в ярко-красной упаковке, радующей глаз. Три мешка, как раз хватает на три дома.