Мастер боя - Виктор Степанычев

— Главное в другом, — задумчиво сказал Салтыков. — Обвинение Слуцкого в пособничестве террористам сняло с него табу неприкосновенности. Слишком тяжелая статья и самая муссируемая и в России, и за рубежом. От генерала в один миг отвернулись все, кто его прикрывал во властных структурах. Слуцкий пользовался поддержкой старой кремлевской команды и сам ее поддерживал не словом, но делом. Поэтому его до поры до времени не трогали. Хотя зубы точили уже давно и на него, и на фонд.

— Поддерживал делом кремлевских? — удивился Вадим. — Президент какого-то фонда ветеранов?

— А дело-то пахло дензнаками, — наставительно поднял палец Олег Петрович. — Причем огромными. В обороте фонда ходили сотни миллионов долларов. По скромным прикидкам...

— А откуда он их брал? — изумился Вадим. — С боев без правил? Зарабатывал на тотализаторе?

— Если бы, — криво усмехнулся Сергей. — Ветеранский фонд, который возглавлял Слуцкий, по существу, являлся ментовским «общаком». В него сливался определенный процент с доходов милицейских чинов со всей России. Естественно, снимали его не с зарплат участковых и постовых, а с преступных денег, добытых, как правило, с крышевания бизнеса.

— А как это можно просчитать? — изумился Вадим. — Сколько должны были отстегивать в фонд, к примеру, с какой-нибудь Виленской губернии или полуострова Таймыр?

— Дело ставилось более десятка лет. Еще со времен, когда Слуцкий ходил при погонах и власти в должности заместителя министра внутренних дел. Сначала он подмял под себя Москву, а потом потихоньку и регионы. Высшие милицейские должности просто покупались или на них назначались те, кто клятвенно обещал рассчитаться за высокие посты. И это помимо дани, которой они облагались в соответствии с престижностью области и ее экономическим состоянием. В фонде Слуцкого был создан особый аналитический отдел. Специалисты просчитывали, какую сумму должен внести в фонд каждый регион. Собственно, к концу девяностых годов такие схемы были налажены во всех структурах власти. Оброчные деньги текли по отлаженным каналам от главы сельсовета, района и начальника районного ОБЭПа до соответствующих областных кабинетов и далее — в столицу.

— Реальная вертикаль власти, которую строят, да никак не построят, — хмуро подытожил Олег Петрович.

— Работала она по «фондовским» каналам до недавнего времени без перебоев. Но старая кремлевская команда стала потихоньку сдавать позиции, и кое-кто из вассалов почувствовал слабину. Некоторые цепочки переориентировали на новые кабинеты, и Слуцкий был не в силах помешать — уже не те возможности, не те люди у «вертушки». А кое-кто попытался спрыгнуть с паровоза. Их, правда, в назидание другим «слили» внутренней безопасности МВД. Дали «добро» или «фас» — это кому какое определение больше нравится. Пресловутые муровские «оборотни в погонах» с генералом из МЧС как раз по этой теме и попали под каток. Платили свой процент долго и исправно, но потом почувствовали себя великими и перестали отстегивать в фонд. Итог хорошо известен. И новые «кремлевцы» не помешали в акте «справедливого» возмездия. Их урок — другим наука...

— На фонд Слуцкого давно точили зубы, но не знали, как к нему подступиться, — вмешался Олег Петрович. — А тут ты им подарок преподнес на блюдечке. Расстрельная статья — «пособничество терроризму». Уже сейчас за фонд такая драчка началась! К выборам загодя готовятся...

— Акела промахнулся, — задумчиво сказал Вадим. — Но зачем Слуцкому было ввязываться в операцию с таллием? Его фонд крутил такие огромные деньги.

— Нам трудно судить об этом, — пожал плечами Салтыков. — Возможно, генерала на это толкнула самая обычная жадность. Или шизофреническая потребность в бурной деятельности. На личных счетах Слуцкого, которые Генпрокуратура отыскала в Швейцарии и на Сейшелах, обнаружились порядка тридцати миллионов долларов. И это, возможно, не все его «трудовые» накопления. Попытка сбыть отравляющее вещество экстремистам не укладывается в рамки здравого смысла. Ни в плане морали, ни в желании заработать. Еще труднее, чем завязку с таллием, объяснить, зачем Слуцкому нужно было создавать синдикат наемных убийц. Вообще не укладывается в голове.

— Какой синдикат? — удивился Вадим.

— Генералу предъявлено обвинение в организации целого ряда заказных убийств. Задержанного в Германии раненого боевика из команды Роткевича опознали как убийцу крупного греческого бизнесмена. Парню терять было нечего. Ему по любому раскладу грозит пожизненное заключение в Германии. И он начал давать показания. Оказалось, что семь лет назад Слуцкий создал из бывших и действующих работников милиции команду наемных убийц. Практически все громкие заказные убийства последних лет в России и за рубежом — дело их рук. Негромкими также не брезговали. Зарабатывали не только на думских сидельцах и высоких чиновниках, но и на элементарной бытовухе. Где-нибудь в Мухосранске муж мог заказать жену или ларечник — соседа конкурента. Все выполнялось в срок и без проблем. Не менее качественные услуги предоставлялись и зарубежным клиентам. Достаточно было выйти в Интернет и дать заявку на адрес «Центуриона» — так называлась команда наемников. Кстати, последние три года ею руководил Роткевич. Показания задержанного киллера проверяются, но то, на Что уже вышли, подтверждается полностью. В офисе Слуцкого нашли документы, свидетельствующие о том, что генерал является организатором синдиката наемных убийц и его куратором.

— Но вычислить адресат «в паутине» не представляет особого труда, — пожал плечами Вадим.

— Если тебя на заявке информируют об условиях из Интернет-кафе из Кейптауна, а подтверждают принятие заказа с Тайваня, обнаружить фигуранта очень даже непросто, — усмехнулся Мао. — В общем, сорвал ты, Вадим, ненароком прогуливаясь по соседству, проведение крупнейшего террористического акта, организовал крупный передел в черных финансовых потоках, кучу уголовных дел, раскрытие громких заказных висяков. Это не считая ряда самоубийств, как правило, с контрольными выстрелами в голову и срочных вояжей на загранкурорты с дальнейшим растворением в далях дальних.

— Выходит, что даже если Слуцкий открутится от дела с таллием, статья на него все равно найдется?

— У меня такое предчувствие, что до суда над генералом дело не дойдет, — покачал головой Салтыков. — Слуцкий сегодня политический труп. А завтра может превратиться в реального. Он по-черному подставил слишком серьезных людей. Такого не прощают. И на общее обсуждение стараются не выносить. Могу поспорить, что у генерала сердце слабое. Инфаркт или инсульт в камере ему обеспечен.

— А эти серьезные люди так же серьезно на Отдел не наедут? — поинтересовался Вадим.

— Кишка тонка, — подал голос Олег Петрович. — Не таких видали.

— И еще... Дочь Слуцкого не принимала участия в акции с таллием? — осторожно спросил Вадим. — И название команды убийц «Центурион» — она, кажется, владеет или руководит охранной фирмой под таким названием.

— Нет, она совершенно ничего не знала о порошке, — отведя глаза в сторону, сообщил Мао. — И с названиями — не более чем совпадение.