Инструктор спецназа ГРУ - Андрей Воронин

Направляемый и подгоняемый твердым стволом автомата, Илларион Забродов сошел с дороги и углубился в кустарник, слыша, как умело, почти бесшумно ступает позади него спецназовец. Судя по ухваткам, это был настоящий профессионал, и шансов уйти от него, находясь в такой невыгодной позиции, было ничтожно мало. Некоторую надежду внушало то, что до густо заросшего орешником овражка, о существовании которого конвоир вряд ли мог знать, оставалось не более трех шагов. Илларион подобрался, готовясь сигануть в непролазную гущу зеленых ветвей, но конвоир вдруг заговорил свистящим шепотом, почти неслышным из-за доносившегося с дороги урчания работавших на холостых оборотах двигателей.

— Беги, капитан. Я дам очередь по кустам, а ты притихни где-нибудь… не мне тебя учить.

— Ты кто? — так же тихо спросил Илларион.

— Какая, хрен, разница. Служили мы с тобой вместе. Кабы не ты, я бы тогда костей не собрал. Все, кончай базар, я стреляю. Присядь, капитан.

Илларион не стал уточнять, когда это «тогда», а просто пригнулся и, когда над головой прогремела короткая очередь, колобком скатился в овражек и затаился, прижавшись к земле.

Глядя вверх, он увидел, как фигура спецназовца размытой тенью скользнула среди листвы и исчезла, а через несколько секунд на дороге взревел двигатель отъезжающего грузовика.

Илларион ползком выбрался из оврага и, удобно лежа в кустах, во всех подробностях пронаблюдал сцену отбытия полковника Северцева со свитой. Когда бронетранспортер и «мерседес» скрылись из виду, Забродов неторопливо вышел на дорогу и приблизился к своему сиротливо стоявшему с распахнутыми настежь дверцами «лендроверу». Покрышка и камера левого заднего колеса свисали клочьями. Рядом с открытой дверцей валялся растоптанный чьим-то тяжелым ботинком сотовый телефон. Подняв с земли, Илларион внимательно осмотрел его и зашвырнул в овраг. Насвистывая сквозь зубы жалобный восточный мотивчик, он достал из багажника домкрат и гаечный ключ. Хвала аллаху, лежавшая на капоте запаска нисколько не пострадала, и пять минут спустя Забродов был готов к отъезду.

У него не было четкого плана предстоящей кампании. Разумеется, в первую очередь нужно было связаться с Мещеряковым, но до этого следовало сделать еще кое-что. Илларион завел двигатель и не спеша поехал в сторону шоссе.

Вскоре, однако, ему пришлось остановиться, чтобы убрать с дороги тело северцевского телохранителя. Он нерешительно подержал в руках автомат, но, покачав головой, положил его рядом с трупом.

Возле того места, где стоял полузатонувший «опель» Алехина, он остановил машину и спустился к болоту. Он зачем-то заглянул в кабину, испачкал руки, вытер их о джинсы и вернулся к «лендроверу».

По дороге к шоссе ему пришлось сделать еще одну остановку. Прямо посреди проселка стоял изуродованный «мерседес» Северцева. Илларион подошел к машине и заглянул в салон. Покачав головой, он тихо прикрыл дверцу и отошел от «мерседеса». Больше по пути в город задержек не было, и вскоре запыленный «лендровер» Забродова подкатил к автостоянке. Иллариону пришлось слегка напрячься, чтобы припомнить, чья сегодня смена. Он еще размышлял над этим, когда в воротах стоянки показался Родин.

— Ну, конечно, — сказал Илларион сам себе, покачивая головой.

— Салют, капитан, — помахал рукой Родин. — Как дела?

— Я в порядке, — ответил Илларион. — А как наша подопечная?

— Она тоже в порядке. Брат за ней присматривает.

— Послушай, Слава, этот твой Василии сегодня не заходил? Он мне нужен.

— Нет, я его с утра не видел. У меня есть его адрес и телефон. Записать?

— Непременно. И свой тоже, если не возражаешь.

— Мой? А, понимаю — хотите навестить крестницу. Она ничего.

— У нее на прошлой неделе убили мужа и трехлетнюю дочь, Слава. Имей это в виду.

— Понял, капитан.

— И еще одно, Слава. Ты случайно никому не говорил, кто я и чем занимался раньше?

— За кого вы меня держите, капитан?

— А по пьяной лавочке?

— Я много не пью, капитан. За последние три года только один раз набрался до отключки. У напарника был день рождения, ну, я и не заметил, как отъехал. Я его утром спрашивал, что было, а он говорит — ничего, мол, упал мордой в стол и отрубился. Да он, помнится, еще пьянее меня был. А в чем дело?

— Так, ерунда, не бери в голову. Я не помню, в вашей сторожке телефон есть?

— У вас же был сотовый.

— Я его уронил.

— Тогда придется звонить из автомата.

— Ладно, Слава, спасибо еще раз за все. Надо ехать.

— Счастливо, капитан.

— Будь здоров.

Илларион некоторое время раздумывал, куда ему направиться сначала, но в конце концов поехал домой к Родину, тем более, что это было совсем рядом. Дверь открыл высокий, не слишком широкий в плечах парень лет семнадцати, чем-то неуловимо похожий на своего старшего брата. Черная безрукавка открывала длинные, перевитые гладкими продолговатыми мышцами руки.