Один в поле воин - Михаил Нестеров

Однако время еще не притупило порожденную смертью товарища боль. Бойцы и собрались на квартире командира, чтобы выговориться, хотя Олег мог дать руку на отсечение, что все слова о мщении – лишь показуха, последняя дань погибшему другу.

– Сядь! – прикрикнул Олег на Белоногова. – Чего ты мечешься?

– Неужели мы ничего не сможем сделать? – Глаза Сергея источали боль, глядя на него можно был подумать, что он вот-вот разрыдается.

– У тебя есть предложение? – зло осведомился хозяин квартиры.

– Погоди, Олег, – остановил его Норик, – дай человеку высказаться.

Шустов махнул рукой: высказывайтесь. И мысленно посоветовал армянину первым взять слово: как же он, такой опытный, не заметил "хвост" за машиной Мигунова? Это одна из причин, из-за которой могли выйти на Андрея. Но в таком случае с минуты на минуту должны "прийти" и за Оганесяном.

Олег послал на Норика подозрительный взгляд, который прятался за нахмуренными бровями.

Уйдя в себя, он краем уха слышал, как армянин "с пристрастием" допрашивает Белоногова: во сколько Андрей ушел от него, не говорил ли чего... Даже прозвучал нелепый в данной ситуации вопрос, не угрожал ли кто Яцеку. Откуда Белоногову знать об этом? Если кто и угрожал, то в первую очередь Андрей обратился бы напрямую к нему, Олегу, или "достучался" бы до Рожнова. Яцкевич не дурак, дело свое изучил хорошо, помнил все предостережения, назубок выучил сложные правила игры, установленные в отряде.

Стоп! Что там говорит Бельчонок?.. Неужели Андрею и впрямь угрожали, а он поведал об этом Белоногову, но утаил от командира? Нет, на Яцека это не похоже.

– Кто?! – выкрикнул Шустов, перебивая Белоногова на полуслове.

– Какой-то Вася, – ответил Сергей, неотрывно глядя на командира, – по кличке Олимпийский.

– Олимпийскими бывают только Мишки, – усмехнулся Оганесян, некстати хохотнув в короткие, аккуратно подстриженные усики.

Шустов осекся, нахмурился. Сделав вид, что закашлялся, он вышел на кухню и открыл кран.

Что, черт возьми, происходит, думал он. К чему Андрею понадобилось упоминать это прозвище, которое, кроме Шустова и дочери, никто не знает. Теперь вот в курсе Белоногов. Никто не знает, кроме...

Пора возвращаться. Олег выпил полстакана воды и вернулся в комнату.

– Я думаю, – пристально глядя на Сергея, сказал он, – что Андрей пошутил, а ты принял все за чистую монету.

– Да нет, Олег, – качая головой, ответил Белоногов, – Яцек говорил вполне серьезно.

– Много вчера выпили?

– Да нет, слегка пригубили.

– Ну да, – усмехнулся Шустов, – потому тебе и пригрезился Олимпийский Вася.

– Да не пригрезился, Олег, клянусь. Андрей уже уходил от меня, когда неожиданно сказал: "Знаешь, Сергей, чувствую большие неприятности, связанные с этим делом". Он имел в виду...

– Я понял, понял, давай дальше. – Только сейчас Олег понял, что Белоногов врет. Его ложь сошла бы за чистую монету, если бы не одно обстоятельство: разговор Шустова с Яцкевичем во Дворце спорта шел по душам, о личном, наболевшем. Нет, Андрей не был тем человеком, который обратил бы это в насмешку.

Олег отошел к окну и повернулся к партнерам спиной.

Никто не знал, кроме...

Убийца не сделал контрольного выстрела, стало быть, могла иметь место беседа со смертельно раненным Андреем. Вероятнее всего, времени у него было достаточно, а близкая смерть Яцкевича не вызывала сомнения.

С содроганием Олег представил вдруг, как, отвечая на вопрос убийцы, Андрей думал о нем, своем товарище, Олеге Шустове, посылая ему последний привет. Или просьбу отомстить за его смерть.

Вспомнилось и то, что Андрей заговорил о Ширяевой, когда Белоногов покинул свое место и отправился к брату. Что, Яцкевич подозревал в чем-то Сергея? Не исключено. Если так, то его подозрения напрямую связаны с делом Валентины Ширяевой. Тем делом, где нет места жалости ни к детям, ни к больным, ни к женщинам.

А потом Андрей отправляется вместе с Сергеем к нему домой. Бельчонок – последний человек, видевший Яцкевича. Если предположить, что Белоногов убрал Яцкевича, то, значит, есть за что. Другой вопрос, самостоятельно или по приказу. А приказать ему мог, кроме Шустова, только один человек. И почему произошла такая разительная перемена в обоих? Белоногов после смерти Ширяевой казался раскрепощенным, напрашивался термин "свободным", будто вздохнул с облегчением. Яцек же, наоборот, стал хмур, неожиданно выказал жалость к покойной судье, через Олега просил Рожнова об услуге...

Стоп! Все встанет на свои места, присутствуй в этом деле какое-то значимое событие, повлиявшее на Андрея соответствующим образом. А таковое имеется – собственно задание, к которому совершенно неожиданно был привлечен Яцкевич. Случайно ли? А если нет, то снова возникает фигура Рожнова, именно Михаил Константинович отдает приказы подчиненным.

Олег решил бросить тренировку мозгов – уж очень мало пока материала для размышлений. Хотя если такового много, то и думать нечего.

– ... и вид у Андрея был такой, что я сразу поверил ему. Если серьезно, мужики, никто не слышал раньше этого имени?

"Да, друг, – скрипнул зубами Шустов, продолжая стоять у окна, – здесь ты перегнул палку. С такими закидонами ты далеко не уедешь".

И мысленно улыбнулся дочери: "Спасибо тебе, милая, от одного хорошего парня спасибо".

Совершенно неожиданно словно повеяло теплом от незнакомого человека, которому дочь дала трогательное прозвище Олимпийский Васька. Впервые Олег подумал о том, имел ли он вообще право ненавидеть человека, который на протяжении нескольких лет заботился о его дочери? Наверное, нет.

А пока режет душу смерть Андрея, смерть незаслуженная и обидная. Тем более, если принял он ее от руки Белоногова, человека, во многом ему уступающего. Чтобы убедиться в этом, стоит посмотреть на Сергея, послушать бред, который он несет. А остальные? Олег встал спиной к окну и задержал на каждом пристальный взгляд.

Норик Оганесян: по-кавказски темпераментно взволнован, если можно так сказать. Все чувства написаны на его лице, видно, что переживает за друга. Верит ли словам Белоногова? Наверное, да.

Тимофей Костерин: равнодушен, лицо будничное. Интересно, о чем думает и верит ли Сергею? Похоже, ему все равно. Если все же и шевелит мозгами, то относительно предстоящей операции, которая принесет деньги.

Белоногов Сергей... Без вопросов. Вот именно теперь без вопросов.

Олег только сейчас вспомнил, что на днях предстоит сложнейшая операция в гостинице "Олимпия". А тут такое несчастье с Андреем. Не хочется, да посетуешь невольно, что в самый ответственный момент лишились лучшего бойца. Но и вчетвером можно справиться. Невольно прищурился на Сергея Белоногова: а втроем?

"Ну нет, пока я не узнаю, за что ты положил Андрея, будешь жить".