Двойной удар Слепого - Андрей Воронин

Марина увидела сбоку тропинку, узкую, день или два назад протоптанную в снегу, и пошла туда. Михаил последовал за ней, держа под мышкой коричневую коробку. По этой тропинке к реке спускались рыбаки, кое-где были видны места рыбацких стоянок, на льду проглядывали старые, замерзшие лунки. Марина огляделась. Место было подходящим.

– Ну что ж, Михаил, давай сюда наш багаж.

– Держи.

Марина поставила коробку на снег, присела на корточки, развязала веревку и стала вынимать части разобранной винтовки. Марина собрала оружие в считанные минуты – она смогла бы это сделать даже с закрытыми глазами. Проверила, нет ли в патроннике патрона.

– Так, хорошо. А теперь возьми коробку и отойди метров на сто.

– Как, по льду?

– Ну да, по льду. Не бойся, он толстый и тебя выдержит.

Михаил пожал плечами. Пререкаться о чем бы то ни было, видя оружие в руках спутницы, он не посмел и, проваливаясь глубоко в снег, стал пробираться к речке.

Марина зарядила винтовку, передернула затвор, досылая патрон в патронник.

– Ну, иди же, иди!

Она припала щекой к прикладу, ощутив тяжесть оружия и холод металла. Затем посмотрела в окуляр прицела. Михаил, который был шагах в ста от нее, мгновенно приблизился. Она даже видела пряжку на ремне его куртки и могла при желании прочесть надпись на коробке: «SONY».

Она махнула рукой, указывая, чтобы Михаил отошел в сторону.

«Так, теперь глушитель…»

Она навернула на ствол длинный глушитель. Марина любила работать с такими. Этот глушитель гасил не только звук, но и пламя. Все тщательно проверив, она поставила ноги на ширину плеч и изготовилась для выстрела.

Она выстрелила трижды. Звук действительно был не громкий, но достаточно звонкий – будто лопнул воздушный шарик. Марина догадалась, это все из-за зимнего морозного воздуха: ведь в нем звук разлетается во все стороны резко, как осколки сорвавшейся с карниза на асфальт сосульки.

Марина вновь махнула рукой Михаилу, подобрала гильзы со снега и сунула их в карман куртки. Через полторы минуты Михаил вернулся. Марина с удовлетворением посмотрела на три аккуратных отверстия в середине буквы "О", ощупала их указательным пальцем.

– Ну, что скажешь? – спросил Михаил.

– Ты о чем?

– О винтовке, конечно.

– Нормальная винтовка.

Марина быстро ее разобрала, завернула в голубую фланель, сложила в коробку.

– Где ты научилась так стрелять?

– Было время… Я этим делом усиленно занималась.

– Ясно… – вдаваться в подробности Михаил не стал. – Ну а теперь куда?

– А теперь поехали к тебе.

– Ко мне? – чуть удивленно переспросил Михаил.

– Ты же вчера хотел, чтобы я осталась?

– Хотел!

– Вот и поехали. Продолжим наши вчерашние занятия.

Михаил подхватил коробку и отправился к машине.

Марина брела сзади. Настроение у нее было хуже некуда. Ее уже не радовал ни белый искрящийся снег, ни огромные ели, ни морозная свежесть воздуха. Ее вообще ничего не радовало.

И мужчина это почувствовал.

– Что-то случилось? Ты себя неважно чувствуешь? – спросил он, когда они выезжали с проселка на трассу.

– Да нет, чувствую я себя как раз хорошо.

– Тогда что такое? Может, я тебя чем-нибудь обидел?

– Да нет, что ты, Миша.

Марина прикоснулась ладонью к его гладко выбритой щеке, а он, повернув голову, поцеловал Маринины пальцы.

От этого Марине стало еще хуже, но она нашла в себе силы собраться и улыбнуться в ответ. Улыбка получилась вполне искренней и открытой.

– Миш, а ты не боишься, что нас могут остановить и обыскать машину?

– Нет. Кому это придет в голову? Мы что, кавказцы или какие-то бандиты? Мы нормальные люди, возвращаемся из-за города, может, с дачи, едем чинно-благородно, без нарушений… В общем, кому мы нужны?

– Ну, смотри.

Все произошло так, как говорил Михаил. Они проехали четыре или пять постов ГАИ, не нарушая правил дорожного движения, не превышая скорость, и их ни разу не остановили.

Уже в городе Марина сказала:

– Высадишь меня за квартал, а сам поедешь к дому и во дворе поставишь машину. Я приду к тебе через полчаса.

– О'кей, – Михаил внял совету не задавать много вопросов и не стал интересоваться, к чему такие сложности.

Да и не до того ему было: он весь находился в предвкушении, как сейчас займется любовью с этой красивой, страстной, удивительной женщиной.

Когда Михаил открыл Марине дверь квартиры, на нем уже был махровый халат.

– Быстро ты, однако.

– А чего тянуть?

Он привлек женщину к себе, стал расстегивать ее куртку.

– Погоди, погоди, я ужасно озябла, давай выпьем.

– Всегда пожалуйста. Что будешь пить – виски, коньяк?

– Лучше виски.

– О'кей, у меня как раз есть бурбон.

Михаил принес с кухни лед, бросил в бокалы, разлил бурбон и поставил бокалы на журнальный столик.

Марина попросила:

– И принеси мне, пожалуйста, воды.

– Ты собираешься запивать водой? – удивился Михаил.

– Нет, просто пить хочется.

– О'кей.

Михаил вновь ушел на кухню, а Марина вытащила из кармана маленькую таблетку и бросила ее в один из бокалов с виски – туда, где медленно таяли в янтарной сорокапятиградусной жидкости крупные кубики прозрачного льда. Взяв второй бокал, она пригубила виски и с бокалом в руке уселась в угол дивана.

Михаил принес стакан с водой.

– Вот тебе вода.

– Спасибо, – Марина сделала два глотка и поставила стакан на столик. – А ты чего не пьешь? – подавшись вперед, она тронула своим бокалом бокал Михаила.

– Что-то мне не хочется. Потом придется садиться за руль.

– Ничего, выпей. Ты от этого станешь лишь темпераментнее.

– Ради этого можно! – Михаил взял свой бокал, отпил виски.

Марина сидела, опустив голову.

– Ты что грустная такая? – заботливо спросил Михаил. – Может, включить музыку?

– Да, включи. И погромче.

Михаил подошел к музыкальному центру, поставил сверкающий компакт-диск, нажал клавишу, и большую гостиную заполнили грохочущие звуки какой-то негритянской мелодии.