Без веры - Борис Седов

Я перевел взгляд на Чечева. Тот тоже спал, согнувшись настолько, насколько позволял огромный живот, и выставив напоказ бритый мясистый затылок словно спецом для того, чтобы по нему от души закатали чем-нибудь тяжелым и крепким.

«Ничего, закатаю», – подумал я и автоматически поискал глазами вокруг себя что-нибудь вроде бейсбольной биты. Пусто. Лишь костыли – пожалуй, чересчур хрупкие для этого борова. Сломаются. Но ничего не поделаешь, придется ломать. А потом обходиться без них. На безрыбье, как говорится, можно и раком.

Кристина опять, словно плотва на берегу, беззвучно пошлепала губками, что-то сказала чересчур тихо, и я не расслышал. Решил: «Наверное, жалуется, что отлежала себе все бока и снова просится в бой», неопределенно кивнул ей в ответ и посмотрел в кабину. Помощник пилота, как застыл в кресле, когда мы были в Ижме, так ни разу не обернулся, не поинтересовался тем, что творится в салоне. Если я здесь сейчас учиню тарарам, он может и не услышать. Так же как и командир, который тоже, похоже, дремал. Не вертолет, а сонное царство.

Я улыбнулся и непроизвольно покачал головой: «Здорово! Я и не мечтал о таком! Начну с кума и Чечева, потом пэвэошники и команда». Я наклонился к Кристине.

– Ну что? – спросила она.

– Сколько времени? – Я взял ее руку, посмотрел на часы: семь тридцать пять. – Еще рановато.

«Но с другой стороны, – подумал я, – вдруг сейчас надумает очухаться Чечев? Или командир возьмет и закроет дверь в кабину? Или произойдет что-то еще, что испоганит идеальную ситуацию для бунта? Нет, тянуть нельзя. Приступать надо прямо сейчас. А двадцатью минутами раньше, двадцатью минутами позже – какое это, к дьяволу, имеет значение!»

– Пора, – сообщил я Кристине. – Я сейчас дам по репе Чечеву, отниму пистолет, потом сразу займусь пилотами. На тебе дядя и его собутыльники. Постарайся заставить их уткнуться рожами в пол. Хоть кто-нибудь рыпнется, пускай в дело ракеты и не раздумывай. Если у нас все провалится, эти вояки, в свою очередь, спуска тебе не дадут. И учти, у них вполне могут быть пистолеты.

– А как же этот? Рыжий? Механик?

– Это теленок. Он все проспит. А если даже проснется, то все равно не доставит проблем.

– Ты уверен? – задумчиво пробормотала Кристина.

Нет. Я не был уверен. Но я этого очень хотел. И решил отодвинуть эту проблему в сторонку. Вот если она, действительно, встанет у нас на пути, тогда и буду ею заниматься. А пока есть дела поважнее.

– Не передумала? Через минуту уже будет поздно.

В ответ Крис надменно фыркнула, приподнялась на носилках и хладнокровно переспросила:

– Так я шугану дядю и собутыльников?

– Да. – В последний момент меня охватили сомнения в том, что, действительно, шуганет; что у нее это получится. А ну как, не восприняв маленькую девчонку с ракетой всерьез, кум и компания с пьяной отчаянностью окажут сопротивление? Вместо того, чтобы, как я рассчитывал, растеряться, попрут вперед сломя голову, попросту сомнут Кристину и, уже прикрываясь ею, как щитом, примутся за меня? А если к тому же у них, и правда, есть пистолеты?!

Эх, Кристина, Кристина… Вдруг ты не справишься?

Но что-либо переигрывать уже было поздно.

– Ну что? Вперед, Костя?

– Вперед!

Крис опустила ноги с носилок и встала. Чечев в трех шагах от меня продолжал сладко дрыхнуть.

Механик из-под кучи тряпья не подавал никаких признаков жизни.

Оба пилота не двигались.

Кум разливал по стаканам очередную порцию самогона.

Я ухватил костыль за нижний конец с резиновым набалдашником и прикинул, как сейчас буду охаживать прапорщика по башке. Получалось не очень удобно – особо не размахнешься.

«А не проще ли оглушить этого малахольного простым ударом по ушам?» – засомневался было я, но Кристина в этот момент произнесла: «Я начинаю», достала из-под куртки ракету и решительно пошагала в хвост вертолета. Дальше раздумывать было некогда. Теперь оставалось лишь действовать.

И я закатал Чечеву по макушке!

Костыль оказался на удивление крепким и, с достоинством выдержав три удара, ни то что не развалился, как я опасался, но даже не треснул. Чего нельзя было сказать о прапорщике.

После первого удара он покачнулся. После второго, так и не разогнувшись, начал заваливаться вперед, а его затылок окрасился кровью. Третий удар я наносил уже по бесчувственному телу, опрокинувшемуся на пол.

На то, чтобы сильным рывком перекатить его на спину и выдернуть у него из наплечной кобуры пистолет, я потратил пару секунд. И тут же посмотрел в хвост вертолета – не нужна ли Крис моя помощь?

Там пока все было спокойно. Трое опешивших пьяниц сидели в рядок на скамейке, рядом с ними совершенно спокойно стояла Кристина с ракетой в руке. И, кажется, что-то говорила. Отлично! Каким-то сопротивлением со стороны ее дядюшки и пэвэошников даже не пахло.

Механик продолжал беззаботно бомжевать в своем гнезде из тряпья.

В кабине пилотов пока все было спокойно.

Но ничего. Секундочку. Сейчас я их потревожу.

Я снял волыну с предохранителя, заслал в ствол патрон и, стараясь по пути не свалиться, отправился менять курс вертолета. До этого момента он летел в Сыктывкар. Но мне-то надо было в Микунь.

Мысль о том, что для того, чтобы туда добраться, вовсе не нужны оба пилота – хватит и одного, – пришла мне в голову в тот момент, когда я зашел в кабину и бросил взгляд на ничего не подозревавшего командира, который спокойно дремал в своем кресле. Склонив голову на плечо и словно специально подставляя висок для того, чтобы я как следует шваркнул по нему пистолетом.

«От двух пилотов геморроев меньше, чем от одного, – резонно предположил я, – а вертолет с успехом сможет посадить и помощник. А потому, нечего и сомневаться. Надо мочить!»

Я коротко размахнулся и хлестко влепил ПМом в висок. И, не утруждая себя тем, чтобы убедиться, достиг ли мой удар результата и надежно ли отключен командир, тут же переключил внимание на второго пилота. Ткнул ему под нос пистолет и содрал с головы гарнитуру.

– Приехали!

– Ты… Это… – Еще совершенно зеленый юнец в звании лейтенанта, не более, округлил голубые глаза и удивленно посмотрел на меня. В его взгляде читалась откровенная растерянность. Этот парень оказался порядочным тугодумом и с ходу не въехал в то, что сейчас происходит. Возможно, его первой мыслью было то, что это какая-то шутка. Его просто разыгрывают. Спецом создали внештатную ситуацию, чтобы проверить, как он в ней себя поведет. – Ты… Что такое?… Что происходит?…

– Меняй курс, вот что происходит! – Продолжая держать в правой руке пистолет, я намотал на левую шнур от гарнитуры и, сильно потянув на себя, вырвал его к чертовой бабушке из-под приборной доски!

– Ты… это…