Бойцовская порода - Лев Пучков

— Он сказал «отделение», — шепотнул Ваня. — Они что — все в машине сидят?

— Тес! — Рудин приложил палец к губам — показалось, что услышал голос Алисы. — Ничего не слышал?

— …никакого барона! — донесся из приоткрытой балконной двери второго этажа звонкий обрывок фразы. — …такой упертый?!

Не показалось, значит!

— Будем нарушать, — сурово сказал Рудин. — Смотрим транспорт. Если там больше двух — обходим корпус, просачиваемся через вход и врываемся в номер. Запомни — как раз посередке, слева от холла. Берешь водилу, я страхую. Все — пошли…

И пошли — вразвалку, прогулочным шагом.

— Привет! — поравнявшись с «Волгой», Серега заглянул в приспущенное окно справа — Соловей притормозил слева, у раскрытой двери со стороны водилы.

— Привет. — Водила — молодой крепыш в погонах сержанта, с «АКС-74У» — беспечно отвернулся от Соловья. — Че-то не припомню. Ты кто?

— А ты чего здесь? — проигнорировал вопрос Рудин, просовывая полголовы в темный салон и констатируя, что помимо водилы в машине никого нет.

— Сказали, — водила пожал плечами. — Там один какую-то курочку крутит, шеф сказал — стоять здесь…

— Ваня — давай, — разрешил Рудин, вынимая полголовы обратно и пристально глядя вслед удаляющейся по аллее троице.

Ваня выдернул водилу за плечико наружу да и навернул аккуратненько кулачищем по затылку. Крепыш дисциплинированно ткнулся носом в дверь, не издав ни звука.

— Сегодня день сержанта, — заметил Рудин, убедившись, что праздную троицу не потревожили телодвижения грубого Соловья. — Там был сержант, и тут — тоже.

— Ага, — согласился Ваня, усаживая сержанта в позу спящего и на всякий случай надевая ему ремень автомата через руку — чтобы не уронил. — Только ты побыстрее — он минут через пять очухается. Крепкий, салага…

— В позицию! — Соловей упер руки в колени, Рудин привычно вскарабкался к нему на плечи, уцепился за нижнюю перекладину перил и спустя пять секунд уже был на лоджии второго этажа.

Постояв с полминуты на лоджии у соседнего номера, Рудин рассмотрел через пришторенное окно, что творится в апартаментах Алисы, и, перемахнув через разделительные перильца, решительно явил себя дискутирующим сторонам.

— Ой! Кхе-кхе… — Алиса, облаченная в банный халат, сидела на краешке кровати, плотно сжав колени и скрестив руки на груди. Лицо девицы-красавицы имело каменное выражение, а во взгляде легко читалось желание удрать отсюда куда-нибудь подальше. Явление Рудина было настолько неожиданным, что наша дама застыла как изваяние.

— Ну и чего вам тут?! — допрашиватель — холеный крупный мужик в костюме — вальяжно расположился за столом, на котором, помимо Алисиного фена и двух пакетов с соком, была еще раскрытая папка с бланками протоколов, Уголовным кодексом и раскрытым на первой страничке паспортом допрашиваемой. — Видите — это не ваш номер? Идите, идите — у нас тут мероприятие!

— Какое совпадение, — Серега, протиснувшись окончательно в номер, мощно лягнул ногой по торцу стола, впечатывая противоположное ребро крышки аккурат под диафрагму холеного господина и пригвождая его к стене. — У меня — тоже!

— Хррр! — хрюкнул холеный, складываясь пополам и сползая под стол. — Ах… не… кх… понял?!

Сцапав господина за лацканы, Рудин протащил его по полу, слегка приподнял и с разбегу надвинул его лицо на колено. И еще раз — для страховки.

Холеный отчаянно завыл, пуская кровавые пузыри сломанным носом и не желая полноценно вырубаться — здоровенький экземпляр попался!

— Твою мать! — бормотнул Рудин, разворачивая недовырубленного ликом к ребристой батарее. — Щас…

— Не надо! — пришла в себя Алиса. — Хватит!

— Думаешь? — Серега целую секунду соображал, держа холеного на изготовку за шкирку — действительно, если въедет харей в батарею, наверняка вырубится — но будет не очень эстетично.

— Пп-пжалста! — простонал холеный, вяло закрывая лицо руками. — Не н-нн…

— Живи, — великодушно согласился Рудин, отпуская господина — тот с деревянным стуком рухнул на пол и сразу пополз в небольшой промежуток между изножьем кровати и стеной. — Во-во, правильно! Лежи тихо — не трону. Одно движение — ты урод навсегда. Ты меня понял?

— Пп-в-вв… — раздалось из-за кровати. — Ы-ыы-ххы!!!

— Хныкать тоже не надо — не люблю, — уточнил Рудин и деловито сообщил Алисе:

— У тебя — от силы две минуты. Бегом вскочила в свой комбез, взяла самое необходимое, и рвем отсюда. Где у них тут документация хранится? • — Какая документация? — всхлипнула Алиса. — Сереженька…

— Бегом, я сказал!!! — рявкнул Рудин, красноречиво прикладывая палец к губам. — Где ты оформлялась?

— Я не оформлялась, — Алиса плаксиво задрожала губами. — Я сразу заведующему отдала деньги — без оформления… Не кричи на меня!

— Не буду, — Рудин осторожно обнял напряженно застывшие плечи супруги, чмокнул в щечку. — Ты молодец. Теперь нам не надо никуда лезть, нужно сразу удирать. Только я тебя прошу — нужно очень быстро. Хорошо?

— Хорошо, — Алиса выдернула из шкафа комбез, в три приема заскочила в него, нимало не смутившись тем, что пришлось при этом на миг остаться неглиже, надела лифчик с деньгами и, натянув кроссовки, стала резво попихивать в свою сумку все, что под руку подвернется. — Я постараюсь…

— Отлично, — одобрил Рудин, на всякий случай крепко пиная раскормленную задницу, торчавшую из-за кровати. — Ты тоже молодец — будешь лежать тихо, я стрелять в тебя не стану.

— Я бф-футу! — тихо пообещало из-за кроватной спинки верхнее приложение к заднице.

— Что у нас тут приключилось? — поинтересовался Рудин, вооружаясь казенным полотенцем и отправляясь в ванную на предмет устранения Алисиных отпечатков. — Только не останавливайся — ручками шевели и рассказывай. Чего ты натворила на этот раз?

— Я натворила?! — возмущенно фыркнула Алиса, тотчас же останавливаясь посреди номера и боевито подбочениваясь. — Да я…

— Я прошу, золотце мое, — не останавливайся, — сориентировавшись по тону, поправил из ванной Рудин, за два года отлично изучивший каждый жест своей благоверной. — Мы уматываем через сорок секунд. Ручками, ручками!

— Они — как снег на голову! — воскликнула Алиса, принимаясь вновь трамбовать сумку. — Я приехала, сняла номер, отдохнула — а тут…

— Надо еще быстрее! — раздался с улицы возбужденный вскрик Соловья. Потом послышался тупой гулкий удар — как цинковым тазиком по заднице, и тонкий вскрик.

— Я не ослышался? — временно звукоизолированный Рудин чертом выскочил из ванной и метнулся на лоджию. — Ты чего тут?

— Да вот же! — Ваня нянчился с двумя молодыми парнишами в деловых костюмах. Вернее, на момент выглядывания Рудина нянчился он с одним — крепким и достаточно крупненьким: второй — поизящнее в комплекции, этакий мальчиш, со скучным видом стоял на коленях рядышком с упакованным ранее водилой: судя по всему. Соловей с ходу удачно лягнул его, легковесного, отправив башкой в распахнутую дверцу «Волги».