Тридцатого уничтожить! - Виктор Доценко

— Ты куда?

— А ты ровнее держи, прицелиться не даешь! — спокойно отозвался Савелий,

— Ноги! — крикнул вдруг капитан, выхватывая из кармана штык-кинжал.

Савелий раздвинул ноги, и капитан вогнал штык в торпеду, чтобы у Савелия появилась еще одна точка опоры.

Он тщательно прицелился и выстрелил, джип тоже резко вильнул в сторону, и только благодаря искусству водителя он не столкнулся с «Нисан-патролом». А реактивный снаряд пронесся мимо и врезался в идущую за ним «Волгу». Ее подкинуло, несколько раз перевернуло и отбросило в кювет.

— Извините, ребята, не в вас целил! — покачал головой Савелий, вставляя новую гранату.

— Неплохо, старик! — подмигнул капитан, не слыша его слов.

— Так получилось, говорю! — пробурчал Савелий.

Они еще не знали, что впереди двое боевиков залегли в засаде, готовые перехватить их. Неожиданно они увидели трактор с огромным прицепом, загруженным сеном. Переглянувшись, они выскочили на трассу и подняли руки, чтобы остановить трактор:

— Стоять! — крикнул один из них. Молодой тракторист остановил трактор и удивленно спросил, высовываясь из кабины:

— Что случилось, ребята?

— Вылазь! Быстро! — приказал тот.

— Ты что, сбрендил? — парень улыбнулся, думая, что с ним шутят.

— Не понял, что ли? — заорал боевик и схватил его за грудки, вытаскивая из кабины.

— Ах ты… — парень оказался не робкого десятка и коротким ударом сбил его с ног. Боевик подлетел над асфальтом и ударился об него затылком.

Коротко вскрикнув, он замер. Второй боевик дал по трактористу очередь, и молодой парень откинулся на трактор, в последний раз обняв его своими рабочими руками.

«Нисан-патрол» продолжал вести погоню, но все еще держался за джипом, с которого продолжали вести огонь только двое: водитель был занят машиной, одного боевика Савелий свалил выстрелом в грудь, когда тот снова попытался произвести выстрел из гранатомета — он упал и выронил оружие за борт, второго он уложил выстрелом в голову, и сейчас его тело, неизвестно на чем удерживающееся, свешивалось с джипа, а голова едва не касалась асфальта.

Савелий снова взял гранатомет, прицелился, и его снаряд попал прямо в мотор джипа. Подлетев в воздух метра на полтора, джип перевернулся и накрыл собой оставшихся в живых боевиков.

— Отлично, Рэкс! — радостно крикнул капитан и поднял кверху большой палец.

Савелий молча кивнул и вставил новую гранату, чтобы разобраться с последней машиной, но в этот момент Воронов истошно крикнул:

— Рэкс, оглянись!

Савелий моментально развернулся вместе с гранатометом и увидел прицеп с сеном, который перегородил им трассу, проскочить было уже невозможно, да и затормозить, не врезавшись в прицеп, тоже… Савелий выстрелил по прицепу, и граната, разорвавшись в сене, откинула борта, пламя охватило сено.

— Жми, капитан! — крикнул Савелий. — Я прикрою тебя! — он прилег на бок, закрывая своим телом капитана.

Капитан до конца выжал газ, и «Волга», пролетев по откинутому борту, пронзила бушующее пламя и опустилась с другой стороны прицепа на асфальт.

Оставшийся в живых боевик в злобе дал очередь по «Волге», и одна из пуль впилась в грудь капитану, он вскрикнул, а Савелий успел дать очередь по боевику. Того отбросило в огонь, и его крик пронесся над песками.

Савелий увидел расползающееся кровавое пятно на груди капитана и его откинувшуюся голову:

«Убит? Нет! — крикнул он, перехватывая руль неуправляемой „Волги“. Затем дотянулся до зажигания и выключил его.

«Волга» остановилась, и Савелий быстро перетащил капитана на свое место. Потом высвободил ногу от ремня и пристегнул друга привязным ремнем к спинке.

— Капитан! — крикнул он и встряхнул его за плечи, тот тихо ойкнул, но глаз не открыл. — Жив, Андрюша! — обрадовался Савелий и оглянулся назад.

«Ниссан-патрол», оказавшись перед горящим прицепом, начал тормозить, и Восьмой ударил водителя по затылку:

— Гони, падаль, убью! — крикнул он, направляя на пего автомат.

Водитель резко надавил на газ, и «Ниссан-патрол» повторил то, что удалось сделать им: пролетел над прицепом, пронзая горящий столб, но попытка притормозить чуть пригасила скорость, и машина, ткнувшись носом в асфальт, тут же заглохла.

Поглядывая на бесчувственное тело капитана, Савелий рванул машину вперед, и ворвавшийся ветер вскоре привел раненого в чувство:

— Оторвались? — открыв глаза, прошептал он.

— Вроде, — ответил Савелий, взглянув в зеркальце заднего вида.

— В таком случае, слушай внимательно и запоминай я могу… в любой… — Он с трудом дышал, делая паузы, чтобы передохнуть, и вновь начал говорить — В любой момент… могу… отключиться… ты должен… избавиться от… меня…

— Не понял?! — нахмурился Савелий.

— Не перебивай, сержант! На мне убийство, не забывай! — Он был прав: в этом отношении не спасет и дискета. — Теперь дальше не попадись ментам, и там могут прикончить! Видишь, какие силы под… клю чают… — говорить ему становилось все труднее и труднее, он закрыл глаза и, казалось, говорил уже в бреду. — Они на все пойдут… видно, дискета… много значат… для… них. Тебе нужно… добра… ться … до… Внимательно смотрящий на него Савелий не заметил небольшую трещину на асфальте, и машину сильно тряхнуло, капитан вскрикнул и оборвал себя на полуслове, потеряв сознание.

— Тьфу, твою мать! — выругался Савелий. — Ничего, Андрюша, ничего. В Афгане ты еще не такое выдерживал. Главное, побыстрее добраться до врача.

Четвертый раздраженно ходил по своему кабинету. Он только что получил сообщение от Восьмого, и это сообщение настолько разозлило его, что впервые он потерял контроль над собой:

— Вы что там, в куклы играете? Лучшие боевики базы! Не можете справиться с двумя вояками, один из которых ранен, другой едва не пенсионер, а третий… — он вдруг оборвал свой крик, сделал не большую паузу, успокаиваясь, потом добавил, уже совершенно спокойно: — Выйдут на телефон — пеняйте на себя! — Он бросил рацию на стол и начал ходить из угла в угол.

Пряча улыбку. Психолог молча наблюдал за ним. Неожиданно зазвонил телефон, который использовался в крайних случаях: его номер знали только двое. Один находился за границей и пока, слава Богу, ни разу не звонил, другой работал на Старой площади в Москве.

Интересно, кто сейчас звонит? Четвертый неохотно взял трубку:

— Четвертый слушает! — он старался говорить уверенно.

— А здесь слушает Третий, — несколько ехидно прозвучал бархатистый голос, но, может, это просто показалось Четвертому. — До меня дошли слухи, что вы испытываете какие-то трудности.

Четвертый бросил быстрый взгляд на Психолога, но тот успел отвернуться в сторону.