Первая пуля – моя - Сергей Зверев

Пока Петька бегал за аптечкой, он осторожно вытащил из рук капитана пистолет и забросил его под диван. Услышав за своей спиной шаркающие шаги, обернулся и не удержался от улыбки – с перепугу Петька притащил огромный докторский чемоданчик, в котором оказалось все, начиная от всевозможных скальпелей и кончая гипсовыми бинтами.

– Надевай стерильные перчатки и начинай обрабатывать рану! – распорядился Олег, вставая. – На всякий случай положи на голову лед… Вдруг сотрясение.

– Ты что, уходишь? – растерялся Петька.

Только сейчас Олег заметил, что с Пахомовым творится что-то неладное: тот упорно избегал его взгляда и держался слишком натянуто. Его тонкие холеные пальцы нервно подрагивали, теребя край безрукавки. Впрочем, это было неудивительно – Петька боялся за свою шкуру.

– Если что, все вали на меня, – шепотом посоветовал Олег. – Скажи, что я огрел тебя по лбу, ты потерял сознание. Когда очнулся, меня уже не было… – Заметив, что капитан начинает приходить в себя, заторопился к выходу. – Все, я пошел.

Петькин отчаянный крик настиг его уже в прихожей.

– Морозов, постой! У него пульс не прослушивается!

Чертыхнувшись, Олег резко развернулся и бросился в гостиную. Склонившись над капитаном, Петька пытался сделать ему искусственное дыхание – рот в рот. Причем от страха делал это так неумело, словно был не дипломированным доктором, а каким-нибудь грузчиком.

– Отвали! – Олег оттолкнул Петьку в сторону и присел на корточки. И в этот момент случилось невероятное – капитан Викторов открыл глаза и, обхватив Олега поперек туловища, умелым броском уложил на пол.

Ударившись головой, Олег на какую-то долю секунды потерял сознание, а когда очнулся, на его запястьях уже красовались наручники. Он попытался встать, но болезненный удар по почкам вновь опрокинул его на пол.

– Лежать, сука! – сквозь зубы процедил капитан Викторов. – Двинешься – башку проломлю!

После такого заявления Олег решил взять тайм-аут. Ему надо было собраться с мыслями. Придав лицу испуганное выражение, вжал голову в плечи, всем своим видом стараясь показать, что не способен на сопротивление.

Он отдавал себе отчет, что, возможно, слегка переигрывает. Но, слава богу, капитан этого не заметил.

– Ну что, козел, допрыгался? – скорее устало, чем со злостью, спросил он и тут же повернулся к стоящему в глубине комнаты Петьке. – А ты, медик, молоток… Сделал все, как я просил… Родина тебя не забудет.

В ответ Петька проблеял что-то нечленораздельное и смущенно потупился.

«Эти двое заодно… – догадался Олег. – А я, как последний идиот, попался на этот дешевый трюк с остановкой сердца… Но я и подумать не мог, что Петька способен на такую подлость!.. – Он подавил тяжелый вздох. – Впрочем, что его, дурака, винить? Наверняка ему влили в уши, что я – особо опасный рецидивист… А потом провели „соответствующую обработку“… – Досада придала Олегу силы. Он закрыл глаза и принялся просчитывать возможные варианты бегства: – Сейчас дергаться не стоит. Пусть думает, что сломал меня. А вот как только мы окажемся на улице, попробую рискнуть… Хуже, если он станет стрелять. Но в такой темноте особо не прицелишься. Главное, чтобы он не вызвал подкрепление. Тогда мне крышка…»

Но, судя по всему, капитан Викторов не собирался никуда звонить. Вначале он вытащил из-под дивана свой пистолет, проверил обойму. Затем вышел в коридор и жестом подозвал к себе Петьку. Когда тот очутился рядом, что-то негромко приказал ему. Петька закусил губу и, глядя на капитана, как кролик на удава, мотнул головой. Неуверенно покосился на Олега и бочком двинулся к своему докторскому чемоданчику. Присел на корточки и с озабоченным видом принялся просматривать его содержимое.

Капитан же вернулся в гостиную и, нагнувшись к Олегу, приставил к его голове пистолет.

– Лежи спокойно! – приказал он и, обращаясь к Петьке, чуть повысил голос: – Чего копаешься, медик? Быстрее!

«Что происходит?» – растерянно подумал Олег и, услышав Петькины шаги, попытался повернуться в ту сторону. Но капитан, предупредив его движение, изо всех сил вдавил дуло пистолета ему в голову.

– Не двигаться!

В следующее мгновение Олег почувствовал резкую боль в правом предплечье, а еще через секунду перед его глазами промелькнула Петькина рука, в которой был зажат шприц. Олег успел заметить даже капельку светло-желтой жидкости, застывшей на кончике иглы.

«Что за дрянь он мне вколол?» – пронеслось в голове. Он попытался задать этот вопрос вслух, но губы совсем не слушались. За каких-то пару секунд Олег превратился в совершенно другого человека: ноги стали ватными, тело окутала приятная истома, веки налились тяжестью. Некоторое время он пытался бороться со сном, но затем понял – все его усилия и яйца выеденного не стоят. И провалился в бездонную пропасть…

* * *

– Что ему вкололи?.. Он часом не загнется?

– Загнется?.. Не смеши меня! Кайф получит! Еще потом просить будет!

– Когда он придет в себя?

– Медик сказал, часа через два…

Среагировав на знакомый голос, Олег открыл глаза. Несколько секунд он не мог понять, где находится – то ли в своей постели, то ли в каюте теплохода. Постепенно в голове стало проясняться, и он понял, что лежит на заднем сиденье машины, которая мчится на полной скорости.

«Как я сюда попал?» – подумал он и хотел было подать голос, но в последний момент передумал. Неясная тревога не давала ему покоя.

Стараясь не шуметь, он повернул голову и увидел, что впереди сидят двое. Два неясных мужских силуэта – водитель и пассажир. Мужчины вели неспешную беседу, смысл которой Олег никак не мог уловить.

– Если бы не его дружок, хрена с два мы бы его взяли! – негромко проговорил водитель. – Хитрый он, падла. Ягненочком прикидывается, а сам еще тот волкодав…

– Волкодав?

– А то нет?.. Знаешь, сколько я за ним бегаю?.. Вторые сутки пошли! Всех ментов на уши поставили, наши ребята в психушке с утра торчат. Медперсонал предупредили – если объявится, тут же звонить нам… Хорошо, что он на своего дружка вышел.

– Как башка? – В голосе пассажира послышалось откровенное сочувствие. – Не кружится?.. Да-а-а, вломил он тебе от души!

– Да в норме я, в норме. Главное, что мы его взяли. Есть повод порадовать шефа.

Упоминание о проломленной башке вызвало в памяти Олега какие-то смутные воспоминания. Он закусил губу до боли, надеясь, что это поможет сосредоточиться. Боль вызвала странные ассоциации – перед глазами появился здоровенный шприц, на кончике иглы застыла капелька светло-желтой жидкости…

«Мне надо вспомнить все с самого начала… – приказал он себе. – Сегодня ночью я собирался ехать в Новосибирск. С вокзала позвонил Петьке Пахомову. Зачем?.. Ах да, предупредить об увольнении. Петька пригласил меня к себе. Я не смог отказаться и приехал… В Петькиной квартире творилось что-то невообразимое… Кажется, у него увели компьютер… Затем раздался звонок в дверь, и появился какой-то блондин с пистолетом. Сказал, что из ФСБ и что собирается меня арестовать… Черт, да это же тот парень, который ведет машину! Теперь понятно, почему он так зол на меня – я запустил в него вазой и рассек ему бровь… Он потерял сознание… Мы стали обрабатывать рану, затем я ушел, но вернулся с полдороги… – В голове промелькнуло воспоминание, яркое, как вспышка молнии: – Боль, острая боль в правом предплечье! Петька, сукин сын, это же он вколол мне наркотик!»