Точка зеро - Стивен Хантер

— Я внимательно слушаю.

Боб выложил все, не задерживаясь на том, кому предстоит играть роль лже-Круса.

— Я должен сдаться — вот что ты хочешь сказать.

— Да.

— Предположим, я это сделаю. Меня отправляют в федеральную кутузку, и не успею я оглянуться, как меня арестуют за любое из десятка дел, в которых я виноват. А тебе скажут: «Спасибо, козел, ты отлично поработал, выманив этого ублюдка. А теперь исчезни».

— Так не будет.

— Откуда такая уверенность?

— Я знаю Мемфиса. Мне довелось побывать в перестрелке плечом к плечу с ним. Сегодня он жив только потому, что я быстро выстрелил в одного очень плохого типа на стоянке в Бристоле, штат Вирджиния. Затем он пошел на повышение, стал заместителем директора, потому что я неплохо пострелял по четверке снайперов-ирландцев в Вайоминге. Мемфис меня не продаст. На самом деле все уходит гораздо глубже, в начало девяностых, но об этом лучше не говорить. Ник качественный парень.

— А почему ты уверен, что та азиатка не побежит жаловаться в ЦРУ, и тогда Управление совершит какой-нибудь контрход, чтобы меня замочить? В конце концов, от меня этим людям никакого толку, зато целая куча неприятностей.

— Потому что я отрубил голову одному жирному якудза, который как раз собирался ее прикончить. После чего сразился на мечах с лучшим фехтовальщиком в Японии и разрубил его пополам. Кровь рекой, везде и повсюду, твою мать. Ничего страшнее не видел. Кошмарные сны каждую ночь. Так или иначе, Сьюзен стала главной девочкой в Токио, а сейчас она идет прямым путем к креслу заместителя директора. У этих людей перед стариком есть старые должки. Я не хвалюсь, но дело обстоит так.

— То было тогда. Сейчас — это сейчас. Этот город растлевает. Льготы, льстивая пресса, дружба с влиятельными людьми, возможности для секса, блистательные вечеринки в особняках и роскошные квартиры с видом на подсвеченные прожекторами памятники. Это сладкий яд.

— Только не эти двое: это я утверждаю со всей уверенностью.

— То есть мне предстоит довериться тому, что ты сам принимаешь на веру.

— Что-то вроде того.

— Ну, хорошо, и кто сыграет меня?

— Мы найдем кого-нибудь с такой же…

— Нет, не найдете, — перебил его Крус. — Это полный бред. Ребята меня знают. Знают, как я двигаюсь, знают мои жесты, знают мои габариты. И это все ради Виски-два-два, так что это по-прежнему мое дело. Я пойду. Если меня убьют — что ж, то же самое могло произойти и в той песочнице[62]в горах.

— Крус, не торопись. Обдумай все хорошенько. Настанет момент, когда Мик Боджер будет держать тебя в перекрестии прицела, а его палец будет выбирать свободный ход спускового крючка. Может быть, мы успеем вовремя, может быть, опоздаем на секунду. Никакой бронежилет не остановит «пятидесятку».

— Вы только возьмите его. И сломайте. После чего возьмите того типа, который все это подстроил. И узнайте, что к чему. Этого вполне достаточно. Если ты мне это обещаешь, я отправлюсь играть козу на привязи.

— Твой дед гордился бы тобой, — сказал Боб.

— Мой дед умер в 1967 году. Он был выходцем из Португалии, рыбачил в Кейп-Коде, штат Массачусетс.

— Ты имеешь в виду Соломона Николя Круса, отца лейтенанта-коммандера Томаша Ф. Круса, который воспитывал тебя вместе со своей женой Урлиндой Марбеллой на военно-морской базе Субик-Бей на Филиппинах? Лейтенант-коммандер Крус был во всех отношениях отличным человеком, и тебе повезло, что ты рос у него и его жены. Но только на самом деле он не твой родной отец, а Урлинда — не мать. И в тебе нет ни капли филиппинской крови. Эти люди стали твоими приемными родителями. Твой дед — морской пехотинец, который принял участие в высадке на пять островов в Тихом океане и получил «Медаль почета» за битву на Иводзиме. Он был мужественным, крепким и хорошим человеком, и это святая правда. Его сын женился на красивой вьетнамке, но та погибла во время Новогоднего наступления 1968 года.[63]Ее муж так и не узнал, что у нее родился ты, потому что в тот момент он находился в Лаосе в составе оперативной группы. А когда вернулся, она исчезла. Как и ты. Не знаю, каким образом ты попал на Филиппины. Но, черт побери, как верно то, что я постоянно вижу у тебя на лице выражение твоего деда. — Боб сделал короткую паузу, чтобы сосредоточить внимание Рея на своих словах. — Ты мой сын.