Траурный эндшпиль - RedDetonator

Лес небольшой, 6×8 километров, к тому же, он не успел естественно засориться, ведь совсем недавно за ним ухаживали егеря, что облегчит мои поиски.

— В путь, — изрёк я, проходя через открытые для меня ворота.

/1 июня 2022 года, Ленинградская область, Гатчинский район, в лесу/

— М-хм… — присел я у первого следа зверюги, на которую охочусь. — Здор́овая твар́ь…

Когтистая лапа оставила в глине глубокий след, что свидетельствует о большом весе, даже несмотря на размер лапы. Скорее всего, это какой-то мускулистый мутант, которому всегда хочется жрать, ведь сохранить такую мышечную массу очень непросто.

Следы ведут по звериной тропе, идущей вдоль небольшого ручейка. Рядом с ручьём много следов этого чудовища, которое, как я понял, облюбовало это место как водопой. Уже больше сведений — оно живое, а не из рода зомби. Зомби сплошь непьющие, это известно доподлинно…

Вообще, я изначально предполагал, что эта тварь живая, потому что собранные сведения говорят о том, что она жрёт людей и животных ради пропитания, поэтому я решил начать поиск у лесных ручьёв и не прогадал.

Сам я в охоте не смыслю вообще ничего, но приятно узнать, что такой человек, как Наполеон, оказался сведущим в этом деле, пусть и не любителем загона дичи ради развлечения.

Почему он этого не любил? Хемингуэй как-то сказал: «Нет лучше охоты, чем охота на человека. Кто познал охоту на вооружённых людей, и полюбил её, больше не захочет познать ничего другого». Наполеон с самого начала своей карьеры, можно сказать, «охотился» на вооружённых людей. Масштаб «охоты» только рос, поэтому убийство тварей, которые заведомо тупее и заведомо слабее, просто не могло его привлечь.

Я тоже не любитель охоты. Рыбалка меня когда-то увлекала, но не то, чтобы сильно. Впрочем, у меня просто никогда не было столько времени, чтобы познать охоту на диких зверей, ведь я достаточно разбогател сравнительно недавно, а до этого был нищим актёром, который живёт у бабушки…

Иду по самому свежему следу, по характеру которого я установил, что тварь тут была сравнительно недавно.

«Может, надеть маску Тесея?» — спросил я себя. — «Тесей точно не пренебрегал охотой, ведь в его времена охота была неотъемлемой частью воинской службы».

Но я уже решил, что буду развивать Наполеона, потому что Тесей и так неплохо продвинулся к следующему этапу, а если он его перешагнёт, то мне морально сложнее будет браться за более слабого Наполеона, ведь Тесей станет качественно сильнее.

А лес тут живописный…

Птички какие-то чирикают, шуршат лиственницы, под ногами лежат жёлтые прошлогодние колючки, в кустарниках замерли куропатки и зайцы, сильно переживающие по поводу появления в лесу очередного двуногого сверххищника.

Красиво здесь…

Тепловизор облекает всю окружающую красоту в серые тона, на фоне которых выделяются тёплые тушки куропаток и зайцев, которые давно и прекрасно знают, что если уж смываться, то делать это аккуратно и ненавязчиво, ведь люди хорошо слышат и умеют стрелять.

Но меня не волнуют мелкие животные, я ищу конкретную добычу.

Следы вывели меня на грунтовую дорогу, которой воспользовалась и эта крупногабаритная тварь. Она прошла по грунтовке до поворота налево, но повернула направо, в старую просеку, по которой двинулась в неизвестном направлении.

Здесь, в отличие от остального леса, никто не шумел, что сразу насторожило меня. Даже птицы, которым, по большому счёту, всё равно, что там происходит внизу, тревожно помалкивали. Живности никакой в кустах не наблюдается, но есть свежие следы крови — кто-то умер в кустах, что в пятидесяти метрах от меня. Там наблюдаются остаточные признаки тепла, а также капли крови на листве. Видимо, тварь решила перехватить чего-нибудь по-быстрому, какого-то лёгкого и необременительного фастфуда…

Этим фастфудом оказалась некая шерстистая тварь, скорее всего, собака или волк, судя по черепу, с которого слизали всё, что может быть пригодно в пищу, а сам череп раскололи зубами, чтобы добраться до весьма калорийного мозга.

— М-хм, — глубокомысленно изрёк я, слегка толкнув череп носком сапога. — Жадина-говядина, даже падальщикам ничего не оставила… Жадина-говядина, солёный огур́ец…

Следую по просеке, по крупным следам четырёхлапого сверххищника, который не считает нужным скрываться, ведь никто, пребывая в трезвом уме и светлой памяти, не станет на него охотиться.

В конце просеки обнаружилась полянка, посреди которой стояло нечто недостроенное. Скорее всего, судя по внушительным работам с почвой, кто-то собирался строить тут нечто вроде дома отдыха. Но строители успели поднять лишь два этажа из запланированных трёх, а во дворе только ямы выкопали.

Вот теперь важно максимально затихнуть и действовать аккуратно, потому что я уже понял, куда пришёл. Это логово.

Строительный участок огорожен профлистом, в котором эта тварь не поленилась сделать завал, чтобы удобно попадать в свои эксклюзивные покои. Людей она не боится и смотрит на них только с точки зрения гастрономии, поэтому я не удивлён, что она поселилась в месте, где раньше сильно воняло людьми. Другие животные бы побоялись, ибо подсознательно понимают, что там, где воняет людьми, обязательно будут ещё люди, а эта не побоялась, наоборот, ей даже выгоднее, если придёт кто-то ещё. Наверное, обрадуется, ведь доставка на дом…

Осторожно подбираюсь к завалу, где начинаю ещё более осторожно устанавливать капканы. Острые, заразы, мощные…

Мой план — занять стрелковую позицию, выманить тварь звуками, дать ей напороться на капканы, после чего расстрелять, как псину поганую. Звучит, как отличный план.

Капканы установил, повесил камеру на шлем и включил запись, после чего отступил от них метров на тридцать и залёг рядом с кустом, откуда был отличный вид на ограду и завал.

— Фьють! — громко свистнул я. — Фьють!

И тишина.

И, где-то через две секунды, я услышал слева хруст куста, после чего сработали рефлексы и я совершил невероятный кульбит вперёд, а за спиной у меня захрустел куст и раздалось недовольное кошачье рычание.

Спина моя резко покрылась испариной, а в голове поселился иррациональный страх. Это какое-то кошачье, как Амадей в зоопарке…

Тогда я просто не успел обосраться, ведь всё произошло слишком быстро, а сейчас прочувствовал новый для себя страх…

… то есть не новый, а старый страх.

Разворачиваюсь и навожу автомат на здоровенную тварь с львиной мордой, но нажатие спускового крючка ничего не даёт — я счёл, что звук взводимого затвора невозможно не услышать, поэтому решил, что взведу автомат сразу после привлекающего внимание свиста. Но не успел. Надо было взводить автомат сразу же, как вошёл в лес…

Тварь, обладающая внушительной комплекцией,