Гори в аду, мразь… - Александра Попова

Кирилл выходит из комнаты. Я прокручиваю в голове всё, что происходит и не могу поверить.

Неужели я действительно дома? Неужели Кирилл рядом со мной? Неужели мы вместе и признаёмся друг другу в любви?

Неужели всё самое страшное позади?

Хотя… С этим ещё можно поспорить…

Парень возвращается в комнату и протягивает мне стакан воды. Я выпиваю содержимое и ставлю стакан на прикроватную тумбочку.

— Как ты себя чувствуешь? — Кирилл садится на кровать.

— Ну такое… Скажи, а что с Андреем и Лерой?

— Андрей убил Леру и сошёл с ума… Он в психушке и останется там на пожизненно. Так что больше нашей жизни ничего не угрожает.

Меня словно током ударило. Лера мертва… Андрей в психбольнице…

Они сами свели друг друга с ума и довели до всего этого.

И весь кошмар закончился…

Я улыбаюсь. А затем выдыхаю.

— Всё закончилось. Слава Богу. — произношу я и крепко обнимаю парня.

Он также крепко обнимает меня в ответ.

* * *

Вся семья в сборе. Родители успели крепко сдружиться за время нашего отсутствия и найти общий язык. И меня это безумно радует.

Марина привезла обалденные пирожки, мама приготовила торт, Даша купила сок.

Я уплетаю пироги с капустой один за одним и запиваю их апельсиновым соком. Параллельно ложкой цепляю торт и запихиваю его в рот. Боже, как вкусно…

— Я смотрю, ты активно вливаешься в нашу семью. — говорит Даша и откусывает пирожок. — Столько много пирогов за раз даже я съесть не могу.

— Не ругай её. — защищает меня Кирилл и улыбается. Отпивает из моей кружки сок. — Она несколько дней подряд ничего не ела…

— Ну я в курсе. — говорит Даша. — И тем не менее.

Я смеюсь.

— Я сама с себя иногда в шоке. — запихиваю ложку с тортом себе в рот. — Но сейчас я пипец какая голодная.

— Не разговаривай с полным ртом… — говорит Кирилл и стирает с моей щеки остатки крема пальцем.

Я улыбаюсь ему.

— Боже, какая забота… — говорит Даша и достаёт свой мобильник. Ей явно не интересно за нами наблюдать.

— Я так понимаю, что всё самое страшное закончилось? — спрашивает папа.

— Да уж. — Марина улыбается. — Теперь, я надеюсь, что все проблемы позади и детям больше ничего не угрожает.

— Ну… — начинаю я говорить, а затем делаю глоток сока. — Лера мертва, Андрей в психушке. Что может быть лучше?

— Подавишься… — говорит Кирилл мне и снова вытирает моё лицо руками.

— Перестаньте, а то меня сейчас стошнит… — говорит Даша.

— Ой-ой-ой… — ехидничаю я. — А с кем это ты там переписываешься?

— …Не важно. — улыбается и снова заглядывает в мобильник.

— …Ну ладно, дело твоё. — я смотрю на родителей.

Они так мило обо всём беседуют… Неужели они и правда подружились?

— Как твоя нога? — спрашивает у меня папа.

— Нормально. — делаю глоток. — Болит, конечно, но если о ней не думать, то пойдёт. Перелома нет.

— Слава Богу. — говорит Александр. — Мы тут чуть с ума не сошли, когда Ваня связался с нами и рассказал обо всём случившемся.

Я замечаю резкий взгляд Даши в сторону её отца. Кажется, я знаю, с кем она переписывается…

— Кое-кто будет наказан за то, что взял машину Кирилла и влип в эту увлекательную историю… — говорит Марина и делает глоток чая.

— Ну ма-а-ам… — недовольно произносит Даша.

— Всё-таки есть на свете справедливость… — шепчет Кирилл и откусывает пирожок.

Я смеюсь, смотря на него. Он улыбается мне.

— Мама, а когда мы поедем домой? — спрашивает Настя у мамы.

— Скоро, солнышко.

— Да уж, мы засиделись… — говорит папа. — Надо собираться.

— А вы… — начинает Кирилл, смотря на своего отца. — Останетесь или поедете?

— Мы поедем домой. — произносит Марина.

— Вам с Сашей есть о чём поговорить. — дополняет Александр.

Мне становится неловко… Надеюсь, что он про обычные разговоры, а не про то, чем мы с Кириллом планируем здесь заниматься…

— Даша, ты идёшь?

— А, что? — подруга отрывается от телефона и убирает его в карман. — Да, конечно.

Мы все встаём из-за стола. Кирилл помогает мне подняться и выйти из кухни.

— Плиезай завтла к нам в гости! — говорит мне Настя, подходя.

— Обязательно, милая.

Я улыбаюсь девочке и обнимаю её. Маленькое солнышко… Я её обожаю.

— А между прочим, Настя права. — говорит мама. — Будем ждать тебя у нас.

Я улыбаюсь.

— Хорошо, мам.

— Всё, всем спокойной ночи! — говорит Александр.

— Пока! — кричим мы с Кириллом в голос.

— Воронцов, только в этот раз не налажай, ладно? — спрашивает Даша у Кирилла.

— Не мозоль мне глаза, а то я испепелю тебя взглядом.

— У меня есть бронежилет в форме жира в моём теле…

— Даша! — кричит Марина с площадки.

— Да иду! Уже весь подъезд знает, что я Даша… Всё, я ушла… — говорит она нам и мы улыбаемся друг другу. — Пока.

— До завтра. — говорю я.

Кирилл закрывает дверь, а затем подходит ко мне. Обнимает и улыбается, смотря в глаза.

— Ты называешь Вику мамой?

— Да. — улыбаюсь. — Здорово, правда?

— Да уж, прикольно. — улыбается в ответ. — Ты наелась?

Я задумываюсь. Даже и не знаю…

— Выпила бы ещё сока… А ещё мне кажется, что скоро у меня будут пухлые щёчки…

Кирилл смеётся.

— Я тебя любую люблю.

— Как мило. — смеюсь. — Это взаимно, кстати.

— Это ты сейчас к чему? — смеётся.

— Да так… — улыбаюсь, вспомнив о том, что Кирилл тоже любит покушать. — Ерунда.

Я обвиваю руками шею парня и смотрю в его глаза. А затем перевожу взгляд на его губы.

Он будто читает мои мысли и целует меня. Осторожно зарывается левой рукой в мои волосы и подхватывает меня за бёдра.

Я скрещиваю ноги за его спиной и стараюсь от него не отрываться. Теперь нам точно вряд ли что-то помешает…

Кирилл несёт меня в спальню, а затем садится на кровать. Я сижу на его коленях и запускаю руки под его футболку. Слегка царапаю его спину, а затем тяну футболку вверх. Парень покорно поднимает руки и остаётся топлес.

Мне жарко и неимоверно хорошо. Но я знаю, что через несколько минут мне станет только лучше…

Поцелуи перетекают в страсть. Я кусаю его губы, он ласкает моё тело руками. Стягивает с меня водолазку и… Останавливается.

Внимательно рассматривает мою кожу. Я тяжело дышу и не понимаю, в чём дело…

— Кирилл… — шепчу я, пытаясь отдышаться. — Всё нормально?

— …Может, не надо? — он смотрит в мои глаза.

— …Почему?

— …Я боюсь даже прикасаться к тебе… У тебя везде синяки и ссадины.

Улыбаюсь. Ну нет, это мне точно не помешает…

Я беру его ладони в свои и уверенно кладу их