Черноморский Клондайк - Михаил Серегин

– Представьтесь, пожалуйста, – раздался мелодичный голос.

– Профессор Арсений Адольфович.

– По какому вопросу? – спросила секретарша.

– Дело первостепенной важности, – взволнованно произнес Арсений Адольфович. – Сергей Тарасович меня знает, скажите, что звонит профе…

– Одну минуту.

Вскоре Арсений Адольфович услышал бодрый голос мэра.

– Слушаю.

– Сергей Тарасович, вас беспокоит… – начал было профессор.

– Я узнал вас, Арсений Адольфович, чем могу помочь?

– Понимаете… в это трудно поверить… – дрожал у профессора голос, – это так неожиданно, я понимаю…

– А если покороче? – с легкой усмешкой сказал мэр.

– На протяжении многих лет я старался выяснить, где спрятана казна Митридата Эвпатора. И вот мне удалось… вернее, не мне…

– Кто такой этот Митридат? – с юмором отозвался мэр.

– Боспорский царь… Так вот обнаружилась пластина с указанием места, где она захоронена. Казна имеет колоссальную ценность.

– Могу себе представить, – с некоторым недоверием произнес мэр.

– Сергей Тарасович, это важная историческая находка, – горячо говорил профессор, – ее можно сравнить с раскопами в древней Трое. Вам не надо объяснять, что для государства это…

– Что-то я не совсем понимаю, – проговорил мэр, – где же эта находка? Вы нашли казну Митридата?

Арсений Адольфович почувствовал спиной чей-то пристальный ненавидящий взгляд.

– Кому это ты звонишь, Адольф?

Профессор вздрогнул и обернулся. Трубка вывалилась у него из руки и грохнулась о палубу. Злобно ухмыляясь, перед ним стоял Хазар. Чуть позади – Михаил и Ник. Последний подобрал трубку и отключил телефон.

– Значит, так ты меня благодаришь? – глаза Хазара сузились от бешенства. – Я догадываюсь, кто такой Сергей Тарасыч, – авторитет сардонически усмехнулся. – Решил настучать, Адольф?

Что же ты раньше мэра не известил о казне, о том, какое значение она будет иметь для государства? Не успел? Ты, Адольф, хитрый жук, это я давно понял. Как только ты усек, что сокровищ тебе не видать как собственных ушей, заверещал о государственном значении… Артеменко звонил? Нет? А может, да?

Профессор как заведенный качал головой из стороны в сторону.

– Ну ты и гнида, Адольф! – ярился Хазар. – Так ты мне отплатил за мою заботу о твоей гребаной науке? Сколько ты монет притырил? Ладно, я тебя простил. Но ты все никак не успокоишься. А знаешь, что Хазар делает с предателями?

Авторитет резко развернулся и подошел к Михаилу. Быстро расстегнул его наплечную кобуру и достал оттуда «макаров». Схватив пистолет, направил его на профессора.

– Думаешь, не выстрелю? – рявкнул он.

Наслаждаясь страхом, застывшим в глазах профессора, он снял пистолет с предохранителя.

– Эдуард… Васи… – испуганно лепетал профессор, отступая, пока не уперся ягодицами в борт.

– Прыгай, Адольф, – рассмеялся Хазар. – Казна Митридата, мудила, уплыла от тебя… Ха-ха, – затрясся он в истерическом хохоте.

Арсений Адольфович смотрел на Хазара, как на буйнопомешанного.

– Прыгай, не слышал, что шеф приказал? – презрительно взглянул на него Ник.

Арсений Адольфович замотал головой, пялясь на телохранителя.

– Не хотел на лодке кататься, – усмехался успокоившийся Хазар, – теперь, брат, вплавь давай…

– Но я не умею плавать, – растерянно пробормотал профессор.

– А меня это не е…, – гаркнул Хазар и снова засмеялся.

Потом вытер выступившие на глазах слезы ладонью и покрутил пистолетом.

Профессор стоял неподвижно.

– Ну, – кивнул Хазар Нику и Михаилу, – выкиньте его за борт.

– Нет, вы не пос…ме… ете, вы не мо…же…те… – заикался Арсений Адольфович.

Как затравленное животное, обернувшись, смотрел он на спокойное бескрайнее море. И тут раздался выстрел. Устав от этой затянувшейся сцены, Хазар с плотоядным наслаждением нажал на курок. Профессор, выпучив глаза, замертво упал на палубу. Хазар сделал второй выстрел – в голову Арсению Адольфовичу.

– Уберите эту мразь. Ноги – в таз с бетоном и – рыбам на корм, – со злобной мстительностью выпалил он и, презрительно сплюнув, пошел в каюту.

Нику и Михаилу ничего не оставалось, как выполнить приказ хозяина.

* * *

– Ну и дела! – усмехнулся Артеменко, кладя трубку спутникового телефона и окидывая тучную фигуру сидящего перед ним Пенькова ироническим, немного лукавым взглядом. – День ото дня не легче…

В ушах у него все еще звучали длинные тоскливые гудки.

– Что на него нашло? – лениво пожал он плечами.

Ерзавший в кресле все это время Пеньков немного успокоился и теперь смотрел на начальника незамутненно ясным взглядом, вот только подрагивающий подбородок выдавал его недавнее волнение. Он всегда немного терялся перед этим уравновешенным, знающим себе цену человеком, принадлежавшим к той категории начальников, о которых в народе говорят: «Строгий, но справедливый».

Сухопарый, высокий, с седыми усами, с проницательным взглядом серых глаз, Артеменко, казалось Пенькову, был сделан из стали. Особенно качества своего начальника склонен был преувеличивать Пеньков, когда замышлял или проводил какую-нибудь аферу. Вот и сейчас, пристыженный пронзительным взглядом Артеменко, он хоть и овладел своими чувствами, все же испытывал определенный дискомфорт.

– А ты не знаешь, что это за история? – напрямик спросил мэр Пенькова.

– Какая история? – изумился тот.

– Звонил один профессор, некий Арсений Адольфович, – не сводил с Пенькова Артеменко своих пытливых глаз, – говорит, что знает, где спрятана казна Митридата.

Пенькову, разумеется, не надо было объяснять, кто такой Митридат и что за казну имеет в виду мэр. Сергей Кузьмич в течение этого оборванного на самом интересном месте разговора более всего на свете хотел покинуть этот кабинет.

А теперь вот решил разыграть полное неведение.

– Я знаю этого профессора, – продолжал Артеменко, – дельный человек, хороший специалист. Но он вроде к Хазару подался… Или я не прав?

Пеньков сделал непроницаемое лицо, хотя щеки его стали розоветь.

– Вроде того… – вздохнул он.

– А ты разве Хазара не знаешь? – приподнял свои густые темные брови мэр.

– Ну почему же… – усмехнулся, чтобы скрыть растерянность Пеньков, – наслышан.

– Только-то? – многозначительно прищурил правый глаз Артеменко.

– Кто его не знает…

– И дел у вас общих нет? – недоверчиво взглянул на своего подчиненного мэр.