Афганский гладиатор - Александр Тамоников

Александр прилетел в Москву в 16-40. От Домодедово взял такси, доехал до Казанского вокзала. Купил билет на поезд, проходящий через его родной город. До отправления состава оставался еще час. Тимохин прикинул, сколько сейчас времени в Кара-Тепе, выходило – 19-40. Интересно, чем занимается Танюша? В поселке сейчас самое пекло. Градусов под 40 в тени. Наверное, с дочерью сидит дома под кондиционером. А может, у соседки? Позвонить бы ей, но до Туркмении так просто по коду не дозвониться. Погуляв по Площади трех вокзалов, купив продуктов, зная, что в городе с ними напряженка, прошел на перрон, куда спустя десять минут подали состав, а скрипучий голос диктора объявил посадку на нужный рейс. Александр оформил билет по проездным документам. Получил нижнюю полку в купе. От белья отказался, ехать ему предстояло чуть больше 6 часов, а выспаться он успел в самолете за три с лишним часа полета. В Астрахани впервые глотнул более-менее свежего воздуха. Почувствовал, что жаркая Средняя Азия осталась за Каспием. В Москве же было тепло, так что летний костюм как раз подходил для поездки.

Состав тронулся, за окном пробежали строения столицы, начались поля, замелькали лесополосы. В них такие родные и близкие сердцу березы, тополя, которые растут в России распахнувшимися шапками ветвей, а не пирамидами, как на востоке, осины, сосны, липы. И никаких тебе гор, степей, раскаленных песков пустыни. В России хорошо.

Почти всю дорогу Александр провел либо у окна в купе, либо в коридоре, либо в тамбуре, куря сигарету за сигаретой. На это обратила внимание проводница. Она подошла к офицеру, спросила:

– Долго в России не были?

Александр, взглянув на нее, ответил:

– Слишком долго.

Девушка оказалась настойчивой:

– И где же вы так долго были, если не секрет?

– В Азии.

– Живете там? Или служите?

– Служу.

– Я сразу подумала, что вы офицер. Случайно, не в Афганистане служите?

– Нет. В Туркмении.

Проводница вздохнула:

– Повезло, а вот мой брат из учебки в Афганистан попал, всего три месяца там прослужил.

– Извините, он погиб?

– Он не погиб. Калекой стал. К нам домой его без ног привезли. В бронетранспортере на мине подорвался.

– Бывает! Искренне сожалею!

– Все сожалеют, а как ему теперь в двадцать лет обрубком жить?

И, не дождавшись ответа, девушка отошла от него.

Тимохин подумал, скольким вот таким, как брат этой проводницы, мальчишкам проклятая и никому не нужная война сломала жизни? Тысячам? Десяткам тысяч. Эх, еще аукнется стране эта бойня. Без последствий не пройдет.

В 23-52 поезд прибыл в его город. Попрощавшись все с той же проводницей, Александр сошел на перрон, имея с собой две объемные сумки. Город встретил его мелким дождем и прохладой. Хорошо, взял с собой ветровку. Накинув на плечи легкую плащевку, Тимохин направился в обход вокзала. Такси снял сразу. Их достаточно много стояло на привокзальной площади. Через полчаса он уже звонил в дверь родной квартиры. Телеграмму о приезде не давал, хотел преподнести матери сюрприз, почему и встречи не ждал. Из прихожей послышался тихий, немного встревоженный голос матери:

– Кто там?

– Я, мама!

– Саша? Ох ты, господи, сейчас!

Дверь распахнулась, мать повисла на шее сына:

– Саша! Приехал! Здравствуй, сынок, здравствуй.

Поцеловав мать, Александр улыбнулся:

– Так и будем в дверях стоять?

Антонина Сергеевна засуетилась:

– Ой, и правда, что это мы. Проходи, сынок, проходи, дорогой. Ты в отпуск или проездом? И почему не предупредил о приезде?

Александр ответил:

– Я прибыл в краткосрочный отпуск, на 10, теперь уже на 9 суток, 2 июля должен быть в части. А почему без предупреждения? Так сюрприз хотел преподнести и заодно избавить от лишних хлопот. Ведь ты же замоталась бы, готовясь встретить меня.