Разведотряд - Александр Тамоников

— Я понял.

— Давай, организуй эвакуацию машины Крабова с телами погибших на базу. Говоруну передай, чтобы трупы завез в станичный морг. На базе подтвердить, что твоя группа осталась у хутора. И не болтать лишнего.

— За водителя не беспокойтесь. Илюха Говорун, несмотря на фамилию, держать язык за зубами умеет.

— Готовность к убытию десять минут.

— Вы поедете с нами?

— Я ненадолго задержусь на хуторе. Может быть, кто еще что-то вспомнит. Осмотрю дом скотника. На момент обстрела он уходил на хутор. Зачем было первой очередью валить его? Пугнули бы, и он сайгаком поскакал бы в селение. Но его убивают. Зачем? Не затем ли, что он отыграл свою роль и стал ненужным свидетелем?

— В принципе, скотник мог быть связан с бандой, — кивнул капитан.

— Он сообщил и о том, что видел вооруженного чужака. Но посмотрим, возможно, скотник — обычная случайная жертва. Командуй, Андрей.

— Есть, но ваша задержка с докладом может обернуться серьезными неприятностями.

— У нас люди, Андрей, погибли, что может быть серьезней? Но ты прав, я передам доклад немедленно через дежурного. А ты работай! И будь постоянно на связи.

— Понял. Выполняю!

Командир отряда прошел к своей машине, по радиостанции вызвал дежурного по отряду:

— Степь! Станица!

— На связи, — ответил дежурный.

— Сообщи в штаб о том, что при проверке сигнала из ОВД станицы Горской о появлении в районе хутора Калач трех вооруженных мужчин группа капитана Крабова попала в засаду. Сам Крабов и водитель группы сержант Тарасов погибли, старший лейтенант Бакаров и прапорщик Штеба, скорее всего, пленены и увезены неизвестными в горы. Бандиты также понесли потери. Как минимум два человека. Я провожу расследование «ЧП» на хуторе. Буду на месте после 19.00. Это все!

— Я вас понял, товарищ подполковник, но в штабе наверняка захотят узнать подробности инцидента лично от вас.

— Со мной никого не соединяй. Как приеду на базу, отвечу на все вопросы, если, естественно, у меня будут на них ответы.

— Понял!

— Отряду занятия по распорядку дня. Боевая готовность пока остается прежней — постоянная. Как понял?

— Понял!

— До связи!

Командир отряда отключил станцию.

«УАЗ» группы Крабова оказался исправным, и он, ведомый водителем подгруппы Сергушина, ушел через хутор на базу.

Машина командира отряда остановилась у дома хозяина фермы. Гулеба с Дуниной, ожидавшие Губаря, сразу же подошли к нему:

— Ну что там, товарищ подполковник?

— На старой ферме находилась банда. Что за банда, откуда взялась, неизвестно, очевидно одно, она появилась здесь для того, чтобы выманить на себя наших парней. Что главарю и удалось. На тропе, недалеко от старой фермы, мы нашли вашего скотника. Его бандиты убили первым.

— Ой! — вскрикнула Дунина. — Михая-то за что?

— За то, что оказался среди спецов.

— А ваших ребят тоже… убили?

— Да, — кратко ответил Губарь.

— Господи, а я для них обед приготовила.

— Не пропадет, помяните. Мне нужно еще раз поговорить с вашим сыном.

— Конечно, сейчас. Колька! — крикнула, повернувшись к своему дому, Валентина. — Колька, сорванец такой, чего не откликаешься?

— Тута я, чего надо?

— Иди сюда!

Мальчишка вышел из калитки, подошел к матери:

— Что еще?

— Коля, — отвел его в сторону Губарь, — давай-ка еще раз вспомни, что ты видел на старой ферме?

— Да я все сказал.

— Ну, может, упустил чего? Это очень важно, Коля.

— Не знаю. Машину видел, как тащили кого-то, видел, потом его в кузов бросили. Грузовик уехал. Все!

— А ты не заметил, может, бандиты еще кого-нибудь грузили в кузов?

— Да нет, хотя… чего-то они бросали туда. Но чего, не разобрал.

— Значит, от тропы бандиты тащили одного человека?

— Да.

— А сколько их шло от тропы?

— Четверо или пятеро, двое волокли тело.

— Остальные, значит, шли самостоятельно?

— Ну, да.

— А кто-нибудь из твоих товарищей мог еще что видеть?

— Не-е. Я с пацанами говорил. Они тока стрельбу слышали.

— Ну, ладно, спасибо и на этом.

— Дядь! А дай пистолет подержать?

— Пистолет, Коля, это не игрушка, — потрепал непослушные вихри мальчишки Губарь.

— Ну и не надо, у меня пугач есть, ворону с десяти метров влегкую валит.

— Не боишься, что руку оторвать может?

— Нет. У меня пугач справный, проверенный.

— Ладно, ступай домой!

Парнишка, шмыгнув носом, медленно пошел к дому.

— Где жил ваш скотник? — обратился к хозяину фермы Губарь.

— Михай? Да тут неподалеку, вон его хата, третья от моего дома.

— Мне нужно осмотреть жилище Михая.

— А зачем?

— Лишние вопросы задаете, Степан Сергеевич.

— Понял. Пойдемте.

— Вы же идите к себе и знайте, Колька хвалился пугачом, из которого бьет ворон, — повернулся Губарь к Валентине. — Отнимите у него пугач, пока дело до беды не дошло.

— Ах он, стервец! Я не только отниму, я его еще и ремнем угощу.

— Не надо. Бить детей не надо.

— Я — мать, и мне решать, что надо, а что нет.

— Ну, дело ваше. Пойдемте, Степан Сергеевич.

Гулеба проводил командира отряда к хате скотника. Она сильно отличалась от других домов, небольшая, на одну комнату, покосившаяся. Двор зарос бурьяном, забор местами сломан, калитка на одной петле.

— Не следил за своим жилищем Михай, — заметил Губарь.

— Ему на все наплевать было, кроме самогона. Но не хулиганил, вел себя тихо. И работал исправно.

— Смотрю, на дверях и замка нет!

— У нас на хуторе замков ни у кого нет, только щеколды изнутри. От кого прятаться? Это если уезжает кто в станицу, то вешает замок, а так — нет, двери днем открыты. Но теперь все изменится после того, что произошло.

— Да. Я пойду в хату, а вы пока организуйте мужиков, чтобы тело скотника на хутор принесли. Человека, как бы он ни жил, все одно по-людски похоронить надо.

— Это сделаем.

Хозяин фермы пошел звать хуторян, а Губарь зашел в сумрачный дом покойного уже скотника. И сразу словно на свалке оказался. Везде грязь, газеты старые, окурки на полу, у окна, завешенного грязной тряпкой, провалившийся диван. Гвозди вместо вешалок, на них старая верхняя одежда. У «голландки» куча давно немытой посуды, порезанные огурцы, помидоры, чеснок. Ящик в углу, приспособленный под сток, лампочка без абажура. И… приторно-кислый запах. Командир отряда внимательно осмотрел хату, особенно диван, печь, простучал стены, проверил полы. Тайника в доме не было. Он обошел двор и сарай, но не нашел ничего, что указывало бы на другую жизнь скотника, и сделал вывод, что скотник не имел ничего общего с боевиками. Закончив работу на участке Басова, Губарь вышел на улицу. Гулеба стоял рядом с капитаном. С ними были еще трое мужиков, на земле тело, завернутое в простыню.