Победить или умереть - Сергей Самаров

– Кирдык крыше будет, – раздался голос из строя.

Это сказал тот самый солдат, который вещал про лом.

– На сей раз правильно, – согласился старший прапорщик Архиереев. – А если крыша будет под уклоном? Что произойдет?

– Срикошетит.

– Почти правильно. Все зависит от угла, под которым наклонена крыша, и от крепости самого шифера. Он тоже бывает разный, как и угол наклона крыши. Наша задача состоит в том, чтобы научиться понимать законы механики, а это она и есть, причем непосредственная. Эти законы должны дать вам понять, в каком случае будет рикошет, а когда пролом. – Старший прапорщик подошел к столу, на которым лежали черенок от лопаты, малая саперная лопатка и хищно поблескивающий нож. – Сегодня я говорю только о механике, которую вам предстоит познать и осмыслить. Иначе ничего у вас в рукопашке не получится, даже если вы обладаете таким ударом, что в состоянии слона в нокаут отправить. Подойдите сюда кто-нибудь.

Из строя вышел солдат. Высокий, сухопарый, со злым взглядом. Старший прапорщик протянул ему черенок от лопаты.

– Еще раз скажу. Мы пока не учимся рукопашке, а просто осмысливаем процессы натуральной механики. Бей меня палкой.

– Как бить? – спросил солдат, тот самый, который недавно бросал реплики из строя.

– Как кирпич падает. Сверху.

– Куда?

– Желательно по голове.

– А больно, думаете, не будет?

– Я привычный. Меня много били. Пытались, по крайней мере. Бей и ты.

Солдат, не требуя долгих уговоров, с короткого размаха резко ударил. Старший прапорщик сделал встречное движение руками, сведенными вместе. Черенок лопаты едва скользнул по его предплечью и ударился в землю.

– Еще бей!

Второй удар был уже не таким быстрым, но куда более мощным. Солдат старался. Черенок лопаты ушел в противоположную сторону.

– Прошу обратить внимание на принцип, – объяснил Алексей Александрович. – Я не сопротивляюсь удару, только направляю его так, чтобы он мне не повредил. Дальше я могу развивать свою атаку, потому что противник попал в неудобное положение. Но об этом будем говорить позже. Сейчас мы только изучаем механику и осмысливаем процессы. Старшина роты подготовил для вас запас черенков. Во время самоподготовки будьте любезны отработать это движение. Разобьетесь на пары, и постигайте. Только сразу предупреждаю, что удары должны наноситься сначала медленно, чтобы вы могли освоить технику до автоматизма. Она здесь совсем простая. Словно в воду ныряете. Все, наверное, пробовали. Здесь так же. Как волну руками рассекаете, так же и палку отражаете. Когда в воду ныряете, руки для чего выставляются?

– Для чего? – спросил разговорчивый солдат.

– Для того чтобы воду рассекать и не позволить ей по голове вам бить. Точно так же вы здесь рассекаете ударную волну противника и бережете свои мозги для чего-то более важного. Все правильно поняли?

– Поняли. А что, нормальный приемчик, – сказал солдат, аккуратно укладывая палку на стол рядом с лопаткой и ножом. – А под саперную лопатку тоже нырять следует? И под нож? – Парень радостно улыбнулся, думая, что сморозил нечто смешное.

Старший прапорщик юмора не увидел или не принял, строго посмотрел на весельчака и заявил:

– В данном случае я вам показывал не приемчик. Разве что принцип правильного приема на себя удара противника. Только лишь его, не более. Чтобы вы осознали, что такое механика в действии, как с ее помощью сохранить в неприкосновенности это тело, голову в том числе. Доступно объясняю? Есть излишне сообразительные, которым повторить требуется? Или до всех дошло?

– Дошло, – за всех гарантировал солдат.

– Фамилия? – спросил старший прапорщик.

– Рядовой Воскобойников. – Принимать при представлении стойку «смирно» солдат уже научился в карантине, поэтому сделал это правильно, вовремя.

– В дальнейших занятиях ты, Воскобойников, будешь моим помощником. На тебе стану, как ты это называешь, приемчики показывать. Будь готов. Хотя само слово «приемчик» мне не нравится. Есть слово «прием», а в ласкательно-уменьшительном тоне оно голубизной отдает. Я мужчина полноценный, поэтому его не принимаю. Но сегодня мы не ставим перед собой задачу овладеть какой-то техникой боя, хотя я и дал вам задание на самоподготовку. Повторяю еще раз, наша задача сейчас состоит в том, чтобы понять принципы телесной механики, научиться ее соизмерять, соотносить с ситуацией, то есть совмещать механику с психологией. Тот же отбив удара палкой, который мы с вами только что разобрали… Что обычно происходит в бытовой ситуации? Как люди ведут себя, когда их пытаются палкой бить?

– Убегают! – заявил солдат. – Самое надежное…

– Это тоже вариант, – согласился старший прапорщик. – Кто-то, без сомнения, выберет именно его. А если человек убежать не может? Допустим, он не один, если с ним ребенок, жена, любимая девушка. Просто стыдно ему убежать, и вообще у него нога в гипсе. Что тогда делать?

– Уворачиваться? – теперь уже рядовой Воскобойников не говорил утвердительно, а спрашивал у инструктора. – Отскакивать?..

– Вот именно. Почти все так и будут делать. Попытаются отскочить, разорвать дистанцию. От следующего удара точно так же. Но сколько раз можно так вот увернуться? В конце концов тебя достанут с дистанции. А ты будешь бессилен что-то противопоставить. Почему? Потому что не знаешь принципов работы механики человеческого тела, не умеешь совместить ее с психологией и с логикой поведения. Я сразу попрошу вас понять, что любой предмет можно рассматривать как оружие. Даже самый мелкий, типа карандаша…

– А что, карандаш – тоже оружие? – перебил Воскобойников инструктора.

– Жесткий карандаш, желательно чертежный, который затачивается чрезвычайно остро, считается особо опасным оружием. Многие разведчики всегда носили его с собой вместо пистолета. К огнестрельному оружию всегда могут придраться правоохранительные органы. Не во всех странах оно разрешено к свободному ношению. То же самое можно сказать про нож. К карандашу, вложенному в блокнот, чтобы не сломался, ни один закон претензий высказать не сможет. Удар карандашом в глаз убивает противника сразу. Да и не только в глаз. В шею, в живот, прикрытый легкой сорочкой. В некоторых случаях ранения, нанесенные карандашом, оказывались более серьезными, чем ножевые. Об этом говорит статистика. Но к оружию, которым всегда может стать любой предмет, подвернувшийся под руку, мы вернемся позже. Сейчас я говорю только о теории механики и сочетании ее с психологией. Без нее механика работать не будет. Но та же самая психология, когда она не дружит с логикой, советует человеку отскочить, если на него кто-то бросается с палкой. Только опытный боец понимает, что палка – это удлинение рук, возможность нанести удар с дистанции. Задача защищающегося в данном случае – сократить эту дистанцию. Тогда и палка окажется бесполезной. Когда меня пытался ударить рядовой Воскобойников, я мог бы отскочить и дать ему возможность еще много раз попытаться нанести удар. У него в этом случае было бы больше шансов меня достать. Но я сократил дистанцию, поставил его в неудобное для защиты положение и вполне мог атаковать сам. Палка на короткой дистанции оказалась бесполезной.