Зона для Сёмы–Поинта - Виктор Доценко

Откровенно говоря, Сема–Поинт был уверен, что Серега Младой, брат одного из самых уважаемых Воров в законе, одного из главных криминальных авторитетов города, совсем еще молодой парень. Случайно залетел за колючую проволоку по какой- то там мелочовке и был пристроен своим авторитетным братом на теплое местечко в пересыльной тюрьме. Но в действительности все оказалось совсем не так.

Прапорщик, остановившись перед дверью, нерешительно постучался и только после того, как услышал четкое хозяйское «войдите», сунул ключ в замок, дважды повернул его и тихонько приоткрыл дверь.

И только после этого негромко и подобострастно спросил, вернее сказать, поинтересовался:

— Можно, Сергей Данилович? — при этом он даже не пытался заглянуть внутрь камеры.

— Пусть войдет, — донесся красивый уверенный баритон из‑за дверей.

И прапорщик, сделав шаг в сторону, пропустил внутрь Сему–Поинта.

Камера, если можно назвать камерой вместительное помещение примерно в сорок квадратных метров. Оно было странным и, при всей аскетичности, достаточно комфортным, тем более учитывая, что там проживал лишь один сиделец. В ней имелся даже небольшой бар, отгороженный стойкой с тремя высокими металлическими стульями. На полках бара стояло несколько бутылок дорогих коньяков, виски, красные и белые вина, а также баночное пиво из Голландии.

Отдельно была выгорожена кухонька с настоящей электроплитой с двумя конфорками. Но более всего поражал отдельный туалет, скрытый занавеской. Он был выложен черным «кабанчиком» на полу, а стены, покрыты чешским кафелем с рисунками на темы из античной жизни.

В дальнем углу стоял небольшой гостевой столик с двумя креслами. Напротив, в нише, выдолбленной в мощной стене, был встроен телевизор–двойка «Сони» с кассетным видеомагнитофоном. По тем временам довольно дорогое удовольствие. Справа от него возвышалась стопка видеокассет с американскими боевиками. Бросалась в глаза и богатая икона с горящей под ней лампадкой.

В противоположном углу возвышалась широкая кровать с деревянными резными спинками, сотворенными, скорее всего, местными умельцами. Она была отгорожена самодельной деревянной ширмой, обшитой китайским шелком, на котором золотыми нитками были вышиты причудливые драконы.

Рядом с кроватью стояла тумбочка из красного дерева, на ней красовалась массивная пепельница из оранжевого стекла. Причудливой формы края, словно лепестки хризантемы, распластались в разные стороны, словно некие щупальца осьминога.

Вся мебель элитной камеры была вполне скромной и обита хорошим кожзаменителем, и она явно изготовлялась здесь же в тюремных столярных мастерских.

Хозяин «камеры» восседал в одном из двух уютных с высокой спинкой утопающих кресел, стоящих у гостевого столика, и увлеченно следил за приключениями Рэмбо на телеэкране. На вид ему было немногим за тридцать. Ухоженная стрижка с узенькой прядью седых волос, атласный халат благородного стального цвета, накрахмаленная рубашка, холеные руки с массивным золотым перстнем делали его похожим на итальянского мафиози, и только огромный нос картошкой немного портил вид настоящего аристократа.

Постояв несколько секунд исключительно для проформы и не дождавшись хоть какой‑то реакции со стороны хозяина помещения, Сема–Поинт, молча и чуть нагловато, опустился в кресло напротив Смотрящего и принялся спокойно, но цепко, осматриваться вокруг.

Несмотря на отвлекающие звуки из телевизора, Семе–Поинту довольно легко удалось сканировать мысли Сереги Младого. Может быть, потому, что они находились в закрытом помещении одни, а может быть, хозяин камеры оказался легко читаемым для Семы–Поинта:

«Дерзкий, но не наглый, себя уважаешь, не лезешь с вопросами…

…Интересно, откуда ты такой взялся?..

…Сема–Поинт… гм…

…Многозначительная «погремушка»!..

…Говорят, ты в беспредельной хате на тюрьме порядок навел…

…Странно, и чем только берешь…

…На вид и не скажешь, что можешь что‑то…

…Да и здесь на тюрьме тоже стараются тебя не задевать…

…Говорят, от одного твоего взгляда даже самые непокорные смирными становятся… Во что мне не очень верится…

…Ладно, посмотрим, чем ты, землячок, дышишь, а главное на кого!..

…Интересно, ты так свободно себя ведешь по собственной глупости или за твоей спиной кто‑то стоит?.. Но кто?..