Братство волков - Сергей Соболев

– Явились, Анохина? – строгим тоном произнес он. – Не ожидал от вас такого, Светлана Леонидовна… – Он открыл своим ключом дверь кабинета, расположенного почти напротив кабинета Никитина. – Проходите, есть разговор!

Никитин, уже прошедший вслед за Осовцевым в свой кабинет, окликнул командированного:

– Волков, пройдите! И закройте за собой дверь.

Никитин, сухощавый, среднего роста мужчина лет сорока, вопросительно посмотрел на начальника Ставропольского Управления ФСБ, являющегося по совместительству врио главы окружной Комиссии, местного филиала НАК РФ.[1]

– Распорядиться насчет чая, Виктор Михайлович?

– Нет времени, – сказал Осовцев, опускаясь в кресло. – Ну, садись же! – Он посмотрел снизу вверх на застывшего посреди кабинета командированного. – У вас все такие?

Волков сел в кресло, оказавшись спиной к затянутому сборчатой шторой окну и лицом к начальству.

– Не понял вопроса, товарищ генерал.

– Оставим казенный стиль общения, тут все свои, – сказал Осовцев. – Меня зовут Виктор Михайлович… А вас, сколько помню, Алексей Иванович?

– Так точно.

– Я просто поинтересовался, все ли в вашем подразделении такие, как вы? Имеется в виду, здоровяки под два метра ростом?

Волков скупо усмехнулся. Ну, не такой уж он и здоровяк – метр девяносто рост, но вес «всего» восемьдесят пять. У них в группе есть мужики и поздоровей: мощнее, превосходящие его по весоростовым параметрам.

– Не все, но в основном народ крепкий, – сказал он. – Хочу уточнить, Виктор Михайлович, что меня вывели за штат спецподразделения…

– Я в курсе, что вас вывели в резерв, – сказал Осовцев. – На днях я разговаривал по спецсвязи с главой вашего департамента. Просил прислать опытного товарища, знающего наш регион. Он рекомендовал вас, Алексей Иванович.

– Товарищ Волков был уже в командировке здесь в прошлом году, – сказал Никитин. – И, оказавшись в сложных условиях, зарекомендовал себя с наилучшей стороны.

– Думается, мы достаточно пролили елея, чтобы воздать вам должное, – сказал генерал озабоченно. – Теперь давайте перейдем к делу, ради которого мы тут собрались.

Разговор длился уже около получаса. Примерно треть этого времени ушла у Волкова на знакомство с директивным документом, полученным из Москвы на днях, – его достал из сейфа Никитин и передал вновь прибывшему сотруднику для ознакомления.

Волков внимательно его прочел; затем еще раз – уже по диагонали – пробежал глазами этот четырехстраничный документ, имеющий литерный код, два исходящих номера – составлен одним из руководителей администрации президента и спущен по линии центрального аппарата НАК РФ в округ – снабженный грифом «Совершенно секретно», распечатанный в одном экземпляре.

Его взгляд зацепился за вписанное от руки черными чернилами в том месте, где был оставлен пробел, наименование – «УРАН». Он вложил бумагу в папку, а ее вернул хозяину кабинета, который тут же запер ее в своем личном сейфе.

– «Уран»? – негромко произнес Волков. – Могу я знать, почему сводной опергруппе присвоено именно такое наименование?

Старшие товарищи переглянулись. Никитин, усмехнувшись какой-то своей мысли, сказал:

– Название мы придумали только сегодня, часа два назад.

– А вам что, Волков, оно не понравилось? – поинтересовался Осовцев. – Оно кажется вам неподходящим?

– Название как название. Просто хочу понять, почему «Уран», а не другое наименование.

– Не в названии суть, а в том, чем вы будете заниматься, – веско произнес Осовцев. – Впрочем, название для вашей опергруппы подобрано, я считаю, удачно. – Он посмотрел на Никитина. – Николай Андреич, твоя придумка… Ты как-то складно мне растолковал это утром.

Тот, кашлянув в кулак, сказал:

– Перефразируя поэта, можно сказать, что разведка, как и процесс обработки разведданных, – «та же добыча радия. В грамм добыча, в год труды…».

– Радия… – заметил Волков. – Так, кажется, у самого поэта.

– Какая разница, – построжав, сказал Никитин, – радий или уран. Мысль понятна?

– Пока что в общих чертах.

– Раз вы такой умный, Волков, такой умный, такой дотошный, такой внимательный к деталям…

– Значит, мы не прогадали, – за него закончил генерал. – Такие нам и нужны.

Они некоторое время молчали. Затем Осовцев вновь взял слово:

– Смысл, или, скажем так, одна из задач, заключается в том, товарищ Волков, что ваша группа будет заниматься параллельным расследованием по тем делам и направлениям, где у нас возникают проблемы. В том числе, и прежде всего, имеются в виду проблемы с получением объективной информации о том или ином событии или происшествии. Я понятно излагаю?

– Так точно.

– Многие негативные события, в том числе по линии антитеррора, можно было бы предотвратить, имей мы достоверную, а не отлакированную или подтасованную местными сотрудниками картину происходящих на местах процессов и явлений. Согласны?

Он почему-то строго посмотрел на Волкова (тот счел самым разумным промолчать).

– Нам же, на нашем уровне, на уровне окружной комиссии при полномочном представителе президента по безопасности и антитеррору, приходится заниматься просеиванием тонн словесного мусора! – сердито сказал генерал. – Того мусора, который мы, имеется в виду, аппарат силовых структур окружного уровня, призванный координировать работу МВД, ФСБ и прочих силовых ведомств в нашем регионе, получаем по различным каналам в качестве донесений, сводок, и тэпэ, и тэдэ…

«Ого, – подумал Волков. – Эге… «тонны словесного мусора»!.. Жестко сказал. Верно, в Москве недовольны тем, как идут дела по части обеспечения безопасности и антитеррора в южных областях и на Северном Кавказе в целом. А может… может, какая-то компанейщина, какой-нибудь новый бзик, кто знает…»

Вслух он спросил о другом:.

– Я так понимаю, опергруппа «Уран»… это своего рода пилотный проект?

– Вы правильно все поняли, Волков. Именно так, именно «пилотный» проект… Будете в этом деле первопроходцами. Справитесь со своим заданием, честь вам и хвала.

– У товарищей все получится наилучшим образом, – сказал Никитин. – А мы – проследим, поможем, поддержим.

– Спустя некоторое время, – Осовцев бросил взгляд на хозяина кабинета, – ближе к осени, по-видимому, обобщим полученные результаты, разберем все плюсы и минусы, сделаем выводы и начнем формировать вторую группу. К концу года мы должны иметь четыре мобильных группы, как сказано в директиве, с которой вам дали ознакомиться.

– В директиве не указана штатная численность опергруппы.