Закон рукопашного боя. Таран - Леонид Влодавец

— Полный маразм! — пробормотал Таран.

— Лучше не скажешь, — согласился Птицын. — Во всяком случае, искать логику в поведении всех действующих лиц — бессмысленно. Последний пример — Лиза… Ты можешь объяснить, как вы с Ларой пришли на лесопилку?

— Я знала, что ты там… — пробормотала Лизка.

— Это я еще в яме слышал! — буркнул Птицын. — Однако, если бы не Юрка, наши ребята могли погибнуть. По крайней мере, все те, кто приехал.

— Но ты же сам позвонил им и сказал, чтоб привозили выкуп! — прошипела Лизка.

— Да, из-за того, что ты попалась. Другого варианта не имелось. Хоть какие-то шансы были. К тому же про то, что в этом сарае были бочки с бензином и бомба объемного взрыва, я просто не знал.

— Жуть! — пробормотал Таран. — Но… Ведь получается, что если Федор не только привел всех своих на лесопилку, но и сам приехал, то он бы и самого себя угробил!

— Я же говорю, — досадливо проворчал Птицелов. — Логику искать бессмысленно. Нами всеми — возможно, и тобой, и даже Муськой — управляли, как марионетками.

— Но ведь если это делала Полина, — сказал Юрка, — то у нее должна была быть какая-то цель?

— Какая цель может быть у человека, находящегося в коме? Или в состоянии, похожем на кому? Тем более что сама Полина, судя по всему, ни черта не понимала в том, откуда у нее берутся эти ее суперспособности, даже тогда, когда была в сознании! Грубо говоря, малолетнего ребенка посадили за терминал некоего суперкомпьютера и дали возможность баловаться с клавиатурой. Вот он и жмет на всякие пимпочки и радуется, когда на мониторе меняются картинки. При этом компьютер вовсе не карманная игрушечка типа «Тетриса», а очень серьезная машина со множеством всяких выходов в глобальные и локальные сети подчиненных процессоров, периферийных устройств, датчиков обратной связи и так далее. И хрен его знает, не подключен ли он, допустим, к управлению стратегическими ракетами? Понимаете, молодежь?!

— А нельзя ей чего-нибудь вколоть, — поинтересовалась Лизка, — короче, чтоб она совсем вырубилась? Ведь она может хрен знает чего натворить?

— Наверно, можно, — сказал Птицын, — но те, кто за ней сейчас наблюдают, просто-напросто боятся это сделать. Есть такое мнение, что в пограничном состоянии — между жизнью и смертью то есть — она может дать такой выброс, что мало не покажется…

— Выброс чего? — спросил Таран.

— Вот этих самых своих управляющих волн, импульсов или частиц — фиг знает чего, короче говоря. И господа ученые сейчас спорят, свихнется ли от этого все Восточное полушарие, СНГ или только Московская область…

— От одной дуры? — недоверчиво произнесла Лизка, округлив глазенки.

— Представь себе! — вздохнул Птицын.

Машина въезжала на единственную улицу Шишовки. Сумерки сгустились, и в домах уже горели огоньки. Горел огонек и в доме Натальи Владимировны. Когда машина приблизилась к нему, фары высветили у калитки две женские фигуры. У ног бабушки Натальи скромно сидел и лупал зелеными глазками котенок Мурзик. Муська сорвалась с Лизкиного плеча и побежала к своему детенышу.

— Что ж вы так долго-то? — покачала головой Надька. — С утра и дотемна, не жравши, не обедавши…

— Бейте меня! — покаянно произнес Генрих Михайлович. — Только волосья не рвите, и так ни фига не осталось! Это я во всем виноват, утащил их гулять на озеро. А там пожар, оказывается…

— Да чего там! — вздохнула бабушка Наташа! — Живые — и ладно…

Надька подошла к Тарану и принюхалась. Юрка удивился, потому что поначалу подумал, будто супруга заподозрила его в нарушении сухого закона.

— Дымом пахнет… — произнесла Надька. — Или порохом…

— Придумала тоже! — проворчал Таран. — Каким местом мне стрелять-то и главное — в кого? Дым — это от пожара…

— Надо на речку сходить, ополоснуться, — сказал Птицын, — а то и впрямь все продымились.

Забрав чистое с собой, пошли к речке. Солнце уже совсем зашло, и стали хорошо заметны два зарева в районе озера — одно побольше, другое поменьше. Птицын был прав, они постепенно сближались, шли навстречу друг другу.

— А как же те, что кейс унесли? — спросил Юрка вполголоса, пользуясь тем, что Лизка и кошачье семейство убежали к воде.

— Не знаю, — произнес Птицын мрачно. — Мы не могли там больше задерживаться, понимаешь? Федор убит, а эти трое вряд ли поймут, что там за документы. Судя по тому, что показали те, кого мы прибрали, ушли три довольно тупых братка. Телохранители Федора. Они вместе с ним и еще одним типом — как раз тем, что нам попался, — сидели в конторе лесопилки, сторожили шефа и этот чемоданчик. Когда началась стрельба, Федора достала какая-то шальная пуля, того, что нам попался, — ранило. А эти трое под прикрытием дыма сбежали. Кейс они унесли, рассчитывая, что там баксы лежат. У них даже ключей от него нет. Взломают, поглядят и сожгут за ненадобностью.

— Откуда это известно? — недоверчиво произнес Таран. — По-моему, не такие уж они и тупые. Сразу кинулись в сараюшку, где был колодец, и как в воду канули… Я вообще-то думаю, что там, в колодце, как у Клеща, — подземный лаз был.

— Насчет подземного лаза ты, как я понял, только прикидываешь, — усмехнулся Птицын. — Возможно, пока ты с Милкой и Топором трепался, они прошмыгнули куда-нибудь и спрятались среди бревен. Если достаточно близко к складу, где Федя нам сюрпризы готовил, то им хана настала. Если нет — побегают малость и попадутся на какой-нибудь ерунде. Ладно, лезем купаться!

Нет, не мог Таран успокоиться. Ему стало казаться, что наплевательское отношение Генриха к тому, что три жлоба унесли чемодан с компроматом, который собирал Рыжиков на Дядю Федора, и рецептами всяких снадобий, от которых люди помирают или с ума сходят, происходит от все той же зловредной Полины. Которая лежит пластом неведомо в какой лечебнице и рассылает людям всякие безумные приказы, сама, возможно, не соображая, что делает…

Накупавшись и переодевшись, вернулись домой, где Надька с бабушкой уже выставили на стол ужин, и «гулены», как их не очень нежно наименовала Наталья Владимировна, накинулись на сковородку с жареной картошкой.

После ужина, конечно, никто слушать соловьев уже не пошел. Всем как-то сразу спать захотелось — и тем, кто «гулял», и тем, кто дожидался.

Юрка закатился к стенке, закрыл глаза — и провалился в сон наглухо. Надька поняла, что тормошить его не стоит, и тоже засопела помаленьку. Она-то знала, что ей Алексей Юрьевич обязательно среди ночи подъем сыграет. Поэтому постаралась из своего спокойного времени максимум сна выжать. А Таран пусть хоть до утра дрыхнет…

Но, к сожалению, до утра Юрке проспать не удалось.