Ловушка для Бешеного - Виктор Доценко

На лице Позина было столько неподдельной радости, что Савелий, в первый момент собиравшийся строго по–английски сказать: «Вы обознались, сеньор!», стоял молча, не двигаясь, и никак не реагировал. Со стороны они являли собой странное зрелище: один мужчина обнимает другого и что‑то безостановочно тараторит, а другой с затаенной снисходительной улыбкой молча взирает на него.

Ты нашелся наконец, нашелся! — повторял Александр, как обученный говорить попугай. — Я так переживал, когда тебя похитили на острове Маис. Где я только тебя не искал, у кого только не спрашивал…

Он не давал Бешеному ни слова вставить, зато Савелий понял, что Позин не знает, что Говорков «убит».

Осенняя Барселона была так прекрасна, настроение Савелия было благодушным — задание выполнено, завтра предстоит встреча с желанной Оксаной — а кроме того, ему не хотелось разочаровывать впавшего в какой‑то детский восторг Позина. Потому он и решил признаться:

Ну чего ты, Александр, переполох на весь город поднял? Люди уже оглядываются.

Барселонцев ничем удивить было нельзя, но как все южане, они были на редкость любопытны, и потому действительно в нескольких шагах от них собралась небольшая толпа, терпеливо ждавшая дальнейшего развития событий.

Пойдем пройдемся, — крепко взяв Александра за руку, Савелий повел его вниз по бульвару.

Разочарованная толпа мгновенно рассеялась.

Что ты делаешь в Барселоне? — уже более спокойным тоном спросил Позин.

Я, представь себе, всего лишь отдыхаю, — не раздумывая сообщил Бешеный. — А ты?

Я присутствую в качестве наблюдателя на форуме антиглобалистов. Сегодня прощальный банкет, но, если ты вечером не занят, я, конечно, туда и носа не покажу.

Я свободен и готов выслушать любые твои предложения, — проявил щедрость души Савелий, а сам поставил себе мысленную зарубку: надо будет завтра у Оксаны поподробнее узнать об этом форуме.

Сколько дней ты пробудешь в Барселоне? — поинтересовался Позин.

Завтра вечером улетаю.

Как жаль, а то мы могли бы прокатиться на по- бережье и в Фигейрос, где музей Сальвадора Дали… Слушай, а почему ты мне ни разу не позвонил в Москве? — обиженным тоном спросил Александр.

Знаешь, Саша, последнее время я бываю в Москве крайне редко, и там уже не до звонков.

Понимаю–понимаю, — закивал головой Позин, — о том, какой ты знаменитый, мне рассказывал еще и Палугин, теперь живущий в США.

И тут понял, что сморозил что‑то не то, поскольку лицо Бешеного потемнело от гнева.

Поскольку мистер Палугин давно находится в противоположном лагере, он наверняка сильно преувеличил мои достоинства и недостатки.

Но я говорил о тебе и с другим генералом из органов: с генералом Богомоловым, — попытался оправдаться Позин.

После всего, что произошло, глупо было бы от тебя скрывать, что я выполнял и выполняю довольно специфические задания, так что имей в виду, Саша, дружба со мной может быть просто физически опасна.

Я все прекрасно понимаю, но ты же не откажешь мне в праве считать тебя моим другом? — с какой‑то подростковой настырностью произнес Позин.

Вопросов нет! — Савелий протянул ему руку, которую тот радостно пожал.

Пойдем выпьем доброго испанского винца. Надо же отметить нашу неожиданную встречу, — предложил Позин.

Руководи! — предложил Савелий.

Только мне надо заказать и послать на банкет еще несколько букетов.

Небось, девчонкам? — подмигнул Говорков.

Именно! Тем, что работали в штабе форума.

Ну, ты джентльмен, Александр! — с доброй усмешкой оценил Бешеный.

Стараюсь по мере сил. — Позину было приятно, что Савелий вроде как его похвалил.

А Савелий подумал, что стоит купить красивый букет Оксане, но отложил это важное дело на завтрашнее утро.

В уютном кабачке они заказали дорогую бутылку испанского вина. А когда выпили по первому бокалу, Позин, сгорая от давнего любопытства, спросил:

Расскажи же мне, что все‑таки приключилось на Маисе? Ведь тебя же похитил Широши, не так ли? Жутко скользкий тип и, по–моему, опасный. Я и его искал где только мог, но так и не нашел: как сквозь землю провалился…

«Крупно повезло тебе, Санька Позин, что ты его не нашел», — подумал про себя Савелий, а вслух сказал:

Никакой Широши меня не похищал, и вообще никто не похищал. Просто так легла карта, что мне нужно было срочно исчезнуть и пересидеть опасности в тихом месте, — веско произнес Бешеный.

Может, по отношению к этому Широши я и не прав, но я так волновался, так переживал… ты же… ведь мы тогда в Нью–Йорке так здорово подружились, и я сразу тебя потерял… — от волнения Позин покраснел и даже стал заикаться.

Савелию не требовалось читать его мысли, чтобы почувствовать ту горячую потребность дружбы с ним, с Савелием, которая буквально выплескивалась из Позина. Бешеному даже как‑то стало немного неудобно, что он почти забыл об этом, по существу случайном знакомом, а оно вот как вышло. Саша Позин делал все возможное, что было в его ничтожных силенках, чтобы отыскать Савелия. Бешеный ощутил к Позину доброе чувство благодарности.

Теперь требовалось лишь одно — прекратить бесконечные расспросы Александра и переключить его на рассказ о самом себе. Это оказалось нетрудно.

Савелий сделал строгое лицо и начальственным тоном проговорил:

Я, конечно же, благодарен тебе за заботу обо мне, Александр, и ценю твою дружбу, но о нашей сегодняшней встрече ты никогда и никому ни в Москве, ни в каком другом месте не скажешь ни слова. Для нас с тобой она была, а для всех других ее не было! Это мое жесткое условие ни в коей мере не каприз, а трезвая оценка обстоятельств, которой тебе, из соображений твоей же безопасности, не стоит засорять мозги. Ты все понял?

Можешь мне поверить, буду нем как рыба…

Позин умел хранить и государственные секреты,

а уж в данной ситуации разбился бы в лепешку, чтобы не дай бог не навредить вновь обретенному Савелию.

А теперь расскажи, что в твоей жизни происходит, — с дружеским интересом спросил Савелий.

Александр Позин любил говорить и нашел в Савелии благодарного слушателя: для профессионала уровня Бешеного не бывало бесполезной информации.

Мне пришлось уйти из Администрации президента.

Уйти? Почему? Я думал, что наш президент должен ценить таких умных и образованных людей, как ты… — Савелий был далек от хитросплетений кремлевских интриг.

Моя беда в том, что я был близок к бывшему президенту… — с печалью в голосе проговорил Позин.

А ты был близок? — заинтересовался Савелий.

Уловив интерес собеседника, Александр напустил