Мастер боя - Виктор Степанычев

— Надо понимать, этот ваш визит носит характер причащения перед уходом в мир иной, — нехорошо усмехнулся Петр. — Вы ждете от меня исповеди? Мол, я, Сидоров Анисим, засланный Федеральной службой безопасности казачок, каюсь, что порушил планы господина Слуцкого поиметь на несчастье других людей солидный капитал: Нет, это скучновато. Лучше так: я, Ицхак Мендель, сотрудник израильской спецслужбы Моссад, ну и так далее, смотри ранее по тексту.

— Хотелось бы услышать что-то такое, — с ноткой уныния произнес Антон Петрович — Но вижу...

— Хорошее у вас зрение, — подтвердил Петр. — Я бы тоже желал увидеть себя в образе моссадовца или сотрудника Интеллидженс сервис. Согласен на нефтяника или водителя троллейбуса, узбека или эфиопа, монгольского цирика или буддийского монаха — на кого угодно. Да не выходит никак. Клинит. Куда ни кинь, все Петр Алексеевич Романов получается, человек, воссозданный из праха полубандитом Бурнашом. А как попытаюсь вытянуть из памяти себя прошлого, голова на части разламывается...

— Факты, события и течение времени говорят именно об этом, — задумчиво согласился Антон Петрович. — Вы знаете, есть определенные методы, как развязать человеку язык. Однако мне совсем не хочется этим заниматься, да и медицина не советует с вашим... заболеванием применять какие-либо химические препараты или другими активными способами воздействовать на мозг.

— Чтобы окончательно дураком не стал, — конкретизировал уже начавший заводиться Петр. — Так что же вы от меня хотите?

— Сам не знаю, — признался шеф безопасности. — Ваш триумфальный взлет, выход в финал, а потом и в суперфинал боев без правил, естественно, привлекли внимание господина Слуцкого. Он уже давно лелеял мечту достойно выступить в турнире Баума. Пару лет назад Вилен Владимирович выставлял команду, однако она провалилась еще в отборочных боях. Кроме Роткевича, действительно талантливых кандидатов на участие в «Бриллиантовом льве» не было. А в этом году вдруг являются сразу два — вы и Азамат Гаджиев. Естественно, все люди, которые приходят работать к господину Слуцкому, проходят тщательный отбор, проверку и порой испытание. Все это — прерогатива вашего покорного слуги. И пока мы успешно справлялись с такими задачами.

— Смею догадаться, помогал опыт предыдущей работы. Надо полагать, «конторской», — усмехнулся Петр.

— Для такой догадки не надо быть семи пядей во лбу, — отрезал Антон Петрович. — Занятие это, в общем, рутинное. Выявляли наркоманов, людей с судимостями, аферистов... У меня даже появилось чувство, что я постепенно начинаю терять профессионализм. И с тем парнем, Азаматом, все просто было. Запрос через соответствующие структуры МВД, с которыми мы активно сотрудничаем как фонд, пара звонков по своим, частным каналам — и вся его короткая биография как на ладони. А вот когда мы занялись вами, тут уже пришлось потрудиться до пота. Честно говоря, у меня был вариант, что вас внедряют в окружение Вилена Владимировича многоходовой комбинацией. Потом, когда начали сопоставлять ход событий, показания людей, стало ясно, что такую сложнейшую и, не ошибусь, если скажу, изысканную акцию могла подготовить и провести только серьезная государственная организация. Мы прошли весь ваш путь от Чечни до Москвы, побеседовали со многими людьми. У нас есть такие возможности — я имею в виду Кавказ, не говоря уже о Серовске. Ни малейшей зацепки, ни единого подозрения... На память приходит знаменитая операция «Трест» или подготовка убийства Льва Троцкого. Но в основе их лежали проблемы безопасности страны, и готовились они годами, и проводились десятилетиями. А с вами... Для чего тратить силы? Чтобы вы сорвали акцию по поставке этого несчастного порошка? Овчинка стоит выделки, но ведь вы начали свое странствие из Чечни, когда об этом никто и не помышлял. Раскрыли бы каналы по уводу через фонд денег за рубеж? Подобными делами сейчас только ленивый не занимается. Забить ледорубом господина Слуцкого? И для этого не стоило получать по голове прикладом, лежать в психушке, биться за звание суперчемпиона и завоевывать бриллиантового льва. Такое проще совершить, не выезжая за пределы Садового кольца. Еще маленький штрих к портрету: вы отвергли... дружбу Ксении Виленовны, это также говорит о том, что у вас не было стремления через нее подобраться поближе к отцу. Так что версию с внедрением в окружение я закрыл как...

— Бредовую, — дал точное определение Петр. — То есть на роль Рихарда Зорге я не тяну. Кто следующий по списку: Зоя Космодемьянская? Кстати, финский «жучок» в «Форде», прослушка мобильника, серый «Опель», фиолетовая «девятка», белая «Нива» на хвосте — ваша работа?

— Да, наша, — рассеянно сказал Антон Петрович, но вдруг оживился. — Что вы сказали про белую «Ниву»?

— Следила за мной как-то вместе с «Опелем», — сообщил Петр.

— Это не наша «наружка», — недоуменно покачал головой шеф безопасности.

— Значит, показалось, — махнул рукой Петр. — Она вроде и висела на хвосте, но уж слишком нарочито. Ваши поаккуратнее работали. Ну да ладно, не в «Ниве» дело. Какую еще версию вы на мой счет нафантазировали?

— Вы, Петр Алексеевич, в нашем разговоре упомянули про Моссад и Интеллидженс сервис...

— Зою Космодемьянскую, стало быть, в тираж, на арену выходит Мата Хари, — хохотнув, перебил собеседника Петр.

Самое интересное, ему начинал нравиться разговор с Антоном Петровичем. Ни Петру, ни начальнику службы безопасности Слуцкого терять нечего, карты открыты. Правда, он сам ничем не может помочь этому человеку в его изысканиях, а вот он имеет возможность что-то новое почерпнуть из беседы. Хотя понадобится ли ему это новое? Отпускать его с миром явно не собираются. Да не все ли равно? Что написано в книге Судеб, того не избежать. Если его действительно не выпустят живым отсюда, тогда точно терять нечего...

— Конечно, вы не Мата Хари, — протянул Антон Петрович, — однако версию, что сотрудник некоей зарубежной службы, негласно выполнявший, скажем, определенную миссию в Чечне, попал в неприятную ситуацию, исключать не станем.

— Если это так, почему меня не искали? — удивился Петр. — Президент моей страны бросил подданного на произвол судьбы? А где барражирующие над предгорьями вертолеты, коммандос с макияжем из ваксы, подводная лодка в Тереке?

— Мы не в Голливуде, а в России, — буркнул Антон Петрович, но тут же перешел на деловой тон. — В этом-то и странность, что никто вас не разыскивал. Вернее — искали те, кто вам голову повредил, да еще местные ребята, которые по горам с оружием бродят. Первые имели желание добить, чтобы концы в воду спрятать, а вторые, прослышав про такой случай, хотели прокачать, кто это по их территории без разрешения гуляет. Ну и добить тоже.

— Откуда подробности, если не секрет? — поинтересовался Петр.

— У нас есть возможности, — скромно сказал Антон Петрович. — И с той, и с другой стороны...

— А почему вы считаете, что я могу являться сотрудником спецслужбы зарубежного государства? Вы категорически исключаете мою принадлежность к российским организациям подобного рода?

— Полностью, конечно, не исключаем. Однако считаем, что прокачали эту версию по полной программе, — сообщил шеф безопасности. — Естественно, в пределах возможного. Они у нас тоже есть — я имею в виду пределы. С МВД проблем особых не возникает, так же как и с армией, с общевойсковиками. Очень непросто с ГРУ и Лубянкой, особенно со Службой внешней разведки. Но, главное, не обнаружили мы интереса со стороны этих служб. Так что ни малейшей зацепки, ни шевеления...