Критическое погружение - Анатолий Сарычев

Забрав спрятанные документы полинезийца и свои вещи, Клим по дороге в капитанскую каюту зашел в гальюн и наконец по-настоящему умылся.

– Разрешите? – спросил Клим, предварительно постучав в дверь капитанской каюты.

– Войдите! – сказал незнакомый голос.

Войдя в каюту, Клим внимательно посмотрел на сидящего за столом седого мужчину в белоснежной рубашке с капитанскими погонами.

– Матрос Петров по вашему приказанию прибыл! – доложил Клим, вытягиваясь по стойке «Смирно».

– Староват ты для простого матроса, да и морда у тебя больно интеллигентная! – улыбнувшись, сказал капитан, жестом предлагая Климу занять кресло напротив.

– Тяжелое детство, плохие советчики и обстоятельства довели до такой жизни, господин капитан! – в тон седому мужчине ответил Клим, усаживаясь в большое кожаное кресло.

– Вы ничего не хотите мне рассказать, господин матрос? – спросил капитан, выставляя на стол литровую бутыль «Бурбона».

Стакан, что интересно, на столе появился только один.

Медленно налив в стакан на три пальца темно-коричневой жидкости, капитан точно выверенным движением поставил бутылку в гнездо на столе. По покрасневшему носу капитана было видно, что эта бутылка у него сегодня не первая.

– Ты знаешь, скотина, во сколько мне обошелся разговор с таможней? – неожиданно заорал капитан, наливаясь кровью.

– Я думаю, все расходы вам компенсируют, господин капитан! Кто не рискует – тот не пьет шампанского, а тем более «Бурбон»! – спокойно ответил Клим, не меняя позы. Усталость навалилась на него сразу, заставив опустить широкие плечи.

– Пятьдесят тысяч долларов содрал с меня таможенник за то, что не стал смотреть корабль! – горестно воскликнул капитан, одним махом выпивая «Бурбон» двадцатилетней выдержки, как простую воду.

– Когда у нас рандеву? – спросил Клим, которому надоело смотреть на раскисающего капитана.

– Через десять часов! – махнул рукой капитан, наливая себе еще одну порцию «Бурбона».

– Распорядитесь, господин капитан, чтобы мне предоставили каюту. Я очень устал и хочу хоть немного поспать. Как вы правильно заметили, я не молод, и мне требуется полноценный отдых, – попросил Клим, вставая из кресла.

– Взрывы в порту – это твоих рук дело? – неожиданно спросил капитан.

– Понятия не имею, о чем вы говорите! – удивился Клим, демонстрируя неведение.

Матрос в дверях появился совершенно неожиданно.

– Проводи матроса в десятую каюту! – приказал капитан, вяло махнув рукой.

Десятая каюта оказалась на второй палубе. Вентиляция не работала, но был душ и была койка, покрытая родным колючим шерстяным одеялом.

Наскоро помывшись, Клим заблокировал дверь каюты куском троса, найденным в рундуке, и не одеваясь рухнул на койку, провалившись в глубокий, как потеря сознания, сон.

В дверь настойчиво тарабанили. Тряхнув головой, Клим сбросил с себя остатки сна и не одеваясь пошел к двери.

– Проснись, Маруся! Нас обокрали! – прозвучал знакомый голос Антея.

– Ну и хрен с ними, вещами! – вяло ответил Клим, стараясь быстрее прийти в себя.

– Две минуты тебе на оправку, сборы и бегом на верхнюю палубу! – приказал Антей.

– Слушаюсь! – быстро ответил Клим, стремглав бросаясь в душ.

Выскочив на палубу, Клим сразу увидел стоящую в пяти кабельтовых от сухогруза громаду авианесущего крейсера «Адмирал Макаров».

– Матрос! Бегом на катер! – раздался по громкоговорящей связи голос капитана сухогруза.

С левого борта сухогруза был спущен шторм-трап, к которому Клим и кинулся.

Внизу, в пяти метрах от судна, плясал на волнах адмиральский катер, выкрашенный в ослепительно белый цвет. Туго натянутый шторм-трап, который удерживали два матроса в катере, колебался с амплитудой в два метра.

Ловко перебирая руками и ногами, Клим, как обезьяна, начал спускаться спиной вперед.

Катер, подрабатывая двигателем, подходил все ближе и ближе к сухогрузу. Матросы сухогруза и рулевой катера проявляли чудеса выучки.

Только позже Клим смог по достоинству оценить проведенную операцию по пересадке пассажира с одного судна в катер в открытом океане. Шторм-трап ни на секунду не ослаб, не провис, и Клим без приключений перешел на адмиральский катер.

Едва Клим ступил на последнюю ступеньку шторм– трапа, как дружеские руки подхватили его, мигом направив по трапу вниз катера. Шторм-трап моментально взлетел вверх и исчез за высоким бортом сухогруза.

Катер взревел двигателем и стрелой полетел к крейсеру. Ловко пришвартовавшись к талям, матросы зацепили крюки, и катер, легко выдернутый из воды мощным краном, поплыл в воздухе.