Троянская Одиссея - Клайв Касслер

– В то время вся река несколько месяцев гудела слухами об этом строительстве, но ничего так и не вышло. Понаехали геологи с теодолитами, исползали все джунгли. Повсюду с ревом носились вертолеты. Геологи и инженеры заполнили тогда мои гостиницы и пили мой виски. Но где-то через год все они собрали оборудование и уехали домой. На этом все и кончилось.

Джордино прикончил свой джин и заказал еще порцию.

– И никто из них так и не вернулся?

Ратбоун покачал головой.

– Насколько мне известно, нет.

– Они объяснили как-то, почему проект не будет реализован? – поинтересовался Питт.

Голова старика снова отрицательно закачалась.

– Было такое впечатление, что все они знают ровно столько же, сколько я. Сроки их контрактов истекли, им заплатили. Вообще все это выглядело очень в духе шпионских фильмов. Я напоил одного из инженеров допьяна накануне отъезда, но смог вытянуть из него только одно: что его и его коллег-инженеров заставили поклясться в сохранении тайны.

– А генеральный подрядчик назывался «Одиссей»?

Ратбоун слегка напрягся.

– Да, так и было, так и было, «Одиссей». Главный начальник даже приезжал сюда и останавливался в моем отеле в Эль-Кастильо. Большой человек, очень большой. Весит, должно быть, фунтов четыреста. Называл себя Призраком. Очень странный. Я так и не разглядел как следует его лица. Он постоянно был окружен свитой, в основном женщинами.

– Женщинами? – встрепенулся Джордино.

– И весьма привлекательными, но знаете, очень деловыми. Держались очень обособленно, всегда в работе. Никогда ни с кем не разговаривали и ни с кем из местных дружбы не водили.

– Как они сюда добирались? – вставил вопрос Питт.

– Садились на реку и оттуда же взлетали на большом самолете-амфибии цвета орхидеи.

– Бледно-лилового?

– Наверное, можно назвать и так.

Джордино крутнул в своем стакане остатки скотча с кубиками льда.

– Неужели вы так и не узнали, хотя бы намеком, почему проект не пошел?

– В слухах, сплетнях и досужих разговорах назывались по крайней мере пятьдесят причин, но ни в одной из них нет никакого смысла. Мои друзья в правительстве Манагуа были поражены не меньше, чем здешние жители. Они утверждали, что их вины в этом нет. Поскольку реализация проекта привела бы к сильному оживлению экономики Никарагуа, они предлагали «Одиссею» любые льготы и преимущества. Мое личное мнение состоит в том, что Призрак нашел для корпорации «Одиссей» более выгодные проекты и просто предпочел их.

В этот момент Питту и Джордино показалось, что земля под ними вздрогнула. В стаканах звякнули кубики льда, а содержимое их задрожало, как будто под ударами невидимых дождевых капель. Верхушки деревьев в джунглях качнулись в унисон с криками бесчисленных птиц и ревом невидимых зверей.

– Землетрясение, – безразлично заметил Джордино.

– Больше похоже на легкую дрожь, – согласился Питт, делая очередной глоток из стакана.

– Вас, парни, кажется, совсем не беспокоит то, что земля у нас здесь движется, – слегка удивился Ратбоун.

– Мы выросли в Калифорнии, – объяснил Джордино.

Питт обменялся с Джордино взглядом, а затем сказал:

– Интересно, на дальнейшем пути вверх по реке нам придется еще испытывать такое дрожание земли?

Судя по виду, Ратбоун испытывал неловкость.

– Сомневаюсь. Подобная дрожь появляется и исчезает неожиданно, как гром небесный, но весьма редко. Кроме того, она пока не нанесла никому никакого вреда. А вот местные аборигены суеверны. Они считают, что древние боги их предков вернулись и поселились в джунглях.

Он медленно, с усилием поднялся с кресла и остановился у столика, слегка покачиваясь.

– Джентльмены, спасибо за выпивку. Мне было очень, очень приятно поговорить с вами. Но с возрастом, знаете ли, приходит необходимость рано ложиться спать. Увижу ли я вас завтра вновь?

Питт поднялся и пожал Ратбоуну руку.

– Возможно. С утра мы, скорее всего, предпримем небольшую экскурсию по здешним местам, а после обеда двинемся дальше.

– Прежде чем отправляться дальше вверх по реке к озеру Никарагуа, мы бы хотели провести день в Эль-Кастильо и осмотреть руины крепости, – добавил Джордино.

– Боюсь, что крепость вы сможете увидеть только издалека, – сказал Ратбоун. – Правительственная полиция объявила ее запретной зоной и для местных жителей, и для приезжих туристов. Утверждается, что из-за бродящих по руинам толп народа крепость разрушается. По-моему, полная чепуха. Дождь наносит ей гораздо больше вреда, чем ноги туристов.

– И что, стены охраняет никарагуанская полиция?

– Там больше всяких охранных штучек, чем на заводе, где делают ядерные бомбы. Видеокамеры, сторожевые собаки и десятифутовый забор вокруг всего форта с колючей проволокой по верху. Один из обитателей Эль-Кастильо, парень по имени Хесус Диего, попытался из любопытства пробраться внутрь. Беднягу нашли висящим на дереве на речном берегу.

– Мертвым?

– Мертвее не бывает. – Ратбоун поторопился сменить тему. – На вашем месте я бы близко не подходил к этому месту.

– Мы, пожалуй, последуем вашему совету, – сказал Питт.

– Ну, джентльмены, рад был познакомиться. Доброй ночи.

Старик медленно зашаркал прочь. Питт и Джордино провожали его глазами.

– Что ты думаешь? – спросил Джордино у Питта.

– Он не тот, за кого себя выдает, – ответил Питт. – Он ничего не сказал о контейнерном терминале.

– А изящные руки ты тоже заметил?

– Для человека за семьдесят у него на руках слишком гладкая кожа, без всяких пятен и возрастных изменений.

Джордино помахал официанту.

– Ты обратил внимание на голос? Он звучал неестественно, как запись.

– Очевидно, мистер Ратбоун вешал нам лапшу на уши.

– Было бы интересно узнать, что за игру он ведет.

Официант принес друзьям очередные порции напитков и спросил, готовы ли они и можно ли пригласить их за обеденный столик. Оба кивнули и направились следом за ним в обеденный зал. Усевшись за столик, Питт обратился к официанту:

– Как вас зовут?

– Маркус.

– Маркус, вам часто приходится здесь, в джунглях, испытывать дрожание земли?

– О да, сеньор. Но раньше ничего такого не было. Они начали двигаться верх по реке всего три или четыре года назад.

– Кто начал? Дрожание земли? – спросил заинтригованный Джордино.

– Да, очень медленно.