Морена - Александр Афанасьев

— Ты стрелки не переводи. Кому за городом смотреть — сходняк решает.

— Да перестань, Хвост. Твою проблему решить — вообще не вопрос, закрыть тебя или завалить при задержании. Ни я ни покойный Тарас Игоревич делать этого не стали бы, потому что в городе порядок должен быть, а не война и немцы. Но вот варягу — проблемы города вообще до одного места, ему бы бабла насшибать. Чтобы и на переназначение хватило, и на старость осталось…

Вор цокнул языком.

— Когда такое было… — задумчиво сказал он.

— Ты чем философию разводить, лучше жалом поводи, кто Лепилу кончил. Иначе… сам понимаешь, что будет.

— За Лепилу мы спросим… тебе ничего странным не кажется?

— Что?

— Лепила занимался бабами. И Палий тоже — так?

— И что?

— Может, там маза. Может, кто-то рынок перехватить хочет.

Токарев покачал головой.

— Какая маза? Какой рынок? Какой рынок на бабах, что это за рынок? А Семидрева — тоже из-за бабы? А статьи в газете? Не, фуфло все это…

— Как знаешь… скажи своим, чтобы вечером сильно жалом не водили.

— А что?

— Король приезжает. Перетереть с ним надо. По всем непоняткам.

— Скажу. Но с моей стороны тоже будет просьба — своих придержи. Мы и так за все показатели вывалились за квартал с этими убийствами. В Киеве Одессу на все лады склоняют…

Хвост кивнул — гордость не позволяла ему ответить, но он понимал — он зависит от ментов так же, как и менты от него. Теперь — особенно.

* * *

Подслушивающее устройство в автомобиль Хвоста — Ангел вмонтировал только вчера, система безопасности в коттедже, где жил вор оставляла желать лучшего, а автомобиль — вор даже не запирал, считая, что его авторитет — его охраняет. Первоначально — Ангел собирался исполнить и Хвоста, но теперь передумал. В конце концов — тогда его в городе не было да и судя по тому, что и как он говорил — законный вор был порядочнее многих чиновников и полицейских офицеров. Пусть живет тогда…

Поняв, что ничего интересного он больше не услышит, Ангел снял наушники и выбрался из автомобиля. Рядом — стоял старый фургон Ивеко-Дейли с большим кузовом, которых еще немало бегает по Украине, и мотоцикл — подержанная, но проворная и быстрая Хонда.

— Отдых четыре часа, затем работа — сказал он — ближе к вечеру…

Прием, который собирался применить Ангел — был ему известен со времен Ирака и городской охоты на багдадских улицах. Столкнувшись с подавляющим как техническим, так и профессиональным превосходством американских снайперов, иракские партизаны начала разрабатывать свои приемы снайперской охоты на городских улицах, основанные на скрытности и внезапности применения оружия. Типичная снайперская группа иракского сопротивления — состояла из одного, двух, трех наводчиков с сотовыми телефонами, оператора с кинокамерой — все действия обязательно фиксировались на камеру, и самого снайпера вместе с водителем машины. Для снайпера — готовили машину, обычно вваривали двойное дно в кузове или приваривали короб под днищем машины — скрывавшийся там снайпер мог перемещаться по городу многие часы в поисках целей и практически без риска. Как только наводчики на мотоциклах замечали возможную цель — потерявших бдительность солдат, патруль, наемников, иракских полицейских — они звонили по телефону и вызывали снайпера. Водитель приезжал, ставил машину, снайпер стрелял — один два выстрела, не более. Чаще всего использовался автомат с глушителем. Солдат падал, оператор все это снимал — причем солдат мог быть даже не ранен, если пуля попадала в бронежилет — но и снайперу и наводчику было плевать, деньги за видео они получат в любом случае. Сразу после выстрела — грузовик с тайником трогался с места, уезжал и наводчик — в девяти случаях из десяти не удавалось даже установить, откуда стреляли. За каждое видео — в мечетях давали от двухсот до пятисот долларов США, что вполне оправдывало усилия. Иногда modusoperandi менялся — грузовик стоял на месте, там где должен был пройти патруль, а наводчица — симпатичная девушка, или наоборот — пожилая леди или благообразный старец — во время патруля подходили к солдатам, говорили что они видели что-то подозрительное, или просили в чем-то помочь — и зная где находится снайпер вели их точно под выстрел.

В данном случае, проще всего, оказалось, раздобыть грузовик. Ни у кого не возникло подозрений, когда в одну из мастерских обратились люди с купленным подержанным грузовиком и попросили их вварить коробку внизу. Понятно, что это для контрабанды, для рейдов через границу с водкой, сигаретами или чем похуже. Тайников вварили даже с запасом — можно и спрятать оружие и самому спрятаться.

В качестве оружия — Ангел использовал обычный югославский автомат Застава с глушителем — то же самое, что и иракские партизаны. Лечи должен был быть за рулем грузовика, а Ибрагим — в качестве наводчика на мотоцикле — отследить прибытие цели и сообщить.

Ровно через четыре часа — мотоцикл, а за ним и фургон — тронулись с места…

* * *

Стрелка — если таким словом можно было назвать столь благообразно обставленное мероприятие было назначено в подкрышном Хвосту заведении в Одессе — тот самом, в которое приезжал генерал Семидрев чтобы забрать деньги. Там было привычно, там можно было и стол накрыть — и в то же время не было лишних глаз и ушей, могущих помешать порешать ворам текущие дела и разрешить все блудняки и непонятки.

Ровно в нужное время — к заведению подъехал Мерседес последней модели, в сопровождении Крузака. На крыльце уже встречали — не хлебом-солью, но встречали. У приехавших было оружие, но оружие законно, так как в Молдове можно на законных основаниях купить пистолет. А у встречавших оружие было потому что они были сотрудниками ЧОП и осуществляли охрану физических лиц и объектов. Девяностые, когда никто не заморачивался ксивами и тупо носил ТТ вместе с заявой на сдачу найденного оружия в РОВД — остались далеко в прошлом…

Из Мерса вышел Гермиан — невысокий, чернявый, верткий. Легко взбежал по ступенькам. Перед ним открыли дверь, но с небольшой заминкой, много говорящей понимающему человеку. Он прошел внутрь.

* * *

Хвост — встретил Гермиана на своем обычном месте, за столиком. На сей раз одет он был прилично, в костюм, который надевал нечасто. В карман он положил пистолет — вору вообще западло держать в руках огнестрельное оружие, но времена нынче не способствуют…

Два человека — рассматривали друг друга, внешне бесстрастно, но со злобой и ненавистью в душе. Оба были законниками — то есть ворами в законе, высшей мастью в уголовном мире. Но законниками они были разными. Хвост был авторитетным законником, лагерником, корону выстрадавшим по крыткам и пересылкам. Михал Гермиан, он же Король — тоже был законником. Но купленным. Апельсином — так это называлось. Корону он не выстрадал — купил за большие деньги. Кроме того, он был цыганом. А в воровском мире — эту национальность никогда не уважали.