Черноморский Клондайк - Михаил Серегин

Под выгоревшим тентом за пластиковыми столиками сидели кавказской внешности мужчины и уминали шашлык, запивая его красным вином и коньяком.

Эта мирная картина, словно вырванная из течения городских будней, предстала удивленным взорам путешественников странным анахронизмом.

Такое чувство возникает перед примитивистскими и в то же время романтическими полотнами Пиросмани. Не хватало еще, чтобы кто-то из этих спокойно вкушающих мясо кавказцев запел какую-нибудь пронзительно чистую или, наоборот, плавную, как изгиб девичьего бедра, песню. На мгновение путешественники обомлели. Могли ли они догадываться, что в этой богом забытой дыре, на высоте никак не меньше двух тысяч метров их ждет такая картина?

И тут их сознание пронзила одна и общая на всех досада. Все вспомнили о размокшей пятисотке. Вот тут-то все и поняли отчаяние Юрки. Запах шашлыка перебил в одну секунду аромат съеденных некоторое время назад грибов. Ребята снова испытывали жгучее чувство голода.

Но на что они могли надеяться, на кавказское гостеприимство?

Едва ребята попали в поле зрения обедающих, как взоры последних обратились к облаченной в шорты и тонкий джемпер Галине. Конечно, ей не мог не льстить такой дружный и явно симпатизирующий интерес, но она слишком хотела есть, чтобы обращать внимание на такую мелочь.

– Ну хоть воды-то дадут, – пробурчал Валентин.

Вид у путешественников был потрепанный, и хотя сами кавказцы не отличались изяществом и особой чистотой в одежде, все же их черные и мятые брюки, их расстегнутые до пупа турецкие рубашки производили куда более солидное впечатление, чем мохрястые шорты и вылинявшие майки сошедших с гор «туристов».

У мангала стоял колоритный плотный кавказец. Его загорелое лицо украшали густые усы. Нос был не просто горбатым, а напоминал клюв грифа. Глубоко посаженные глаза так и шныряли по лицам ребят. Поварская куртка пропиталась потом. Заляпанный кровью животных и жиром фартук, казалось, не стирался месяцами. Но зато он гордо топорщился на брюхе.

– Водички не найдется? – обратился к нему Иннокентий.

– Туристы? – с некоторой настороженностью спросил он.

– Ага, – скривился Валентин.

– Не похоже, – с лукавым прищуром констатировал кавказец.

– Ну вообще-то не туристы, – начал объяснять Иннокентий, – а скорее археологи.

– Археологи? – куда более заинтересованно переспросил торговец.

Иннокентий кивнул.

– Держим путь в Колхиду…

– И что же вы там хотите отыскать? – еще более оживился кавказец.

– Всякие разные древности, – с усмешкой сказал Иннокентий, изнемогая от поднимавшегося от шампуров сладкого и едкого дымка. – В основном связанные с царем Митридатом Эвпатором.

– У нас в Армении таких древностей – полные бурдюки! – распираемый гордостью, воскликнул кавказец.

– Так Митридат два раза бывал у своего зятя Тиграна Армянского! – вторил ему Иннокентий.

– Ты и Тиграна знаешь? – с радостным удивлением произнес торговец.

– А как же мне такую личность не знать! – Иннокентий восторженно закатил глаза.

– Ну ты молодец. Армен меня зовут, – представился кавказец. – Идите за стол, сейчас все будет…

Ребята застыли в недоумении. Первым к столу двинулся Валентин, которому было все трын-трава. За ним пошла Галина, которая все еще оглядывалась на дядьку в грязном фартуке. Последний же как-то загадочно посмотрел на Иннокентия и поспешил укрыться в небольшом ларьке. Иннокентий озадаченно пожал плечами и вместе с Юркой отправился за свободный стол. Посетители, услышав радостные возгласы, которыми сопровождалась короткая беседа между Иннокентием и торговцем, теперь все свое внимание обратили на него.

Едва рассевшись по местам, ребята стали свидетелями волшебного превращения торговца-замарашки если не в принца, то в опрятного радушного хозяина.

Облаченный в новую куртку, в свежевыстиранный фартук, он шел к ребятам с подносом, на котором на тарелках были разложены шампуры с мясом, помидоры, болгарский перец, огурцы. А кроме того, стояла бутылка армянского коньяка и пять небольших стаканчиков.

– Ах вы, мои археологи, – с чудовищным акцентом залебезил он, ставя поднос на стол, – сколько же вы шли? Тиграна, я ли не знаю Тиграна…

Он обернулся к посетителям, с чуть насмешливым интересом наблюдавшим за сценой.

– Он Тиграна нашего знает! – похвастался он. – Понимаете?

Все закивали. Кивки сопровождались гулом, вздохами и энергичной кавказской речью.

– Давайте выпьем за Тиграна, – хозяин разлил коньяк по стаканчикам.

Путешественники все еще недоверчиво переглядывались.

– Нико, – обратился торговец к одному из посетителей, костлявому парню лет тридцати, – отвезешь потом моих гостей, куда те пожелают?

– Если не очень далеко, – без особого энтузиазма отозвался Нико.

– Ну, – торговец поднял стаканчик, – давайте.

Коньяк обжег горло благодатным огнем, теплом растекся по жилам.

– В грозу попали? – облизал толстые губы торговец.

– Вымокли все, – тряхнул головой Валентин.

– Вай-вай, – сочувственно покачал головой торговец. – Да-а, тут у нас такое бывает часто… Небо синее, солнце, а потом как накатит…

– Давайте и мы еще накатим, – предложил Валентин.

– Зачем торопишься, – укоризненно взглянул на него кавказец. – Нико отвезет вас… Успеете. Ты мне вот о Тигране расскажи – что знаешь?

Иннокентий как раз прожевывал особенно большой кусок. Он поднял указательный палец вверх: мол, минуту! Торговец радостно закивал. А дальше пошла тихая, неспешная, расширяющая горизонт исторического видения беседа о Тигране Армянском. Галина слушала как зачарованная, Юрка тоже подпал под обаяние давних времен, не говоря уже о кавказце. Только Валька хладнокровно уминал шашлык и перец, то и дело подливая себе коньяку.

– Пей-пей, – закивал кавказец, – еще принесу…

Иннокентий рассказывал красочно, приводя бесчисленные детали, изображая разных исторических персон. Он то сводил брови на переносице, то заплетающимся языком лепетал какие-то извинения, то холодно вещал, то торжественно восклицал и иронически посмеивался.

Трапеза растянулась часа на три. Нико предложил свои услуги, но хозяин, которому не хотелось прощаться с Иннокентием, просто махнул рукой.

Валька было дернулся, но Галина осадила его.

– Ну и сидите, – обиженно пробормотал он.

Они и сидели, пока их не накрыли погожие сумерки.

* * *

Гостеприимный Армен, вдохновленный рассказами Иннокентия, был рад предоставить им свой дом на любое время. Естественно, ни о каких деньгах не было и речи.