Олимпийский спецназ - Александр Тамоников

– Так точно!

– Работай, Аркан-1!

– Есть!

Поставив предварительную задачу командирам подразделений, Крымов подозвал связиста, приказал:

– Обеспечь мне спутниковую связь с Центром!

Вскоре рядовой передал полковнику трубку с коротким стержнем-антенной:

– Центр вызывает Крым!

Генерал Феофанов ответил тут же, словно тоже не спал эту ночь:

– «Центр» на связи!

– Это Крым! Оперативно-тактическая группа в составе боевой группировки Управления и приданного ей мотострелкового взвода находится в заданном районе. В настоящее время проводится рекогносцировка местности и рассредоточение подразделений на позициях штурма. Одно отделение отправлено к началу дороги Раминск – Терюк!

Феофанов спросил:

– Предполагаешь, что кто-то из бандитов сможет вырваться из ловушки?

– На войне, Сергей Леонидович, как знаете, всякое бывает.

– Знаю. Хорошо, доклад принял. Сегодня Басмач передаст приказ Леснику об изменении маршрута на финальном его этапе, чтобы отряд смог скорректировать направление движения. Как только приказ будет отдан, я свяжусь с тобой.

– Все понял, товарищ генерал! До связи!

– До связи, Вадим Петрович.

Отключив спутниковый телефон, Феофанов, находившийся вместе с полковником Потаповым и подполковником Кадацким в кабинете командира части, взглянул на комбата:

– Идем к Басмачу!

– Понял!

Кадацкий снял трубку аппарата внутренней связи:

– Дежурный? Кадацкий! Обеспечьте проход офицеров спецслужбы к задержанному главарю банды. Занести в камеру три стула, затем охрану из коридора, как только мы войдем в камеру, убрать в торец подвала.

Дежурный ответил, что приказ принял.

Комбат, Феофанов и Потапов с кейсом, где находилась спутниковая станция Басмача, спустились в подвал штаба и вошли в камеру Руслана Вахидова. Разместились на стульях. Бандит, лежавший на кровати, присел на край постели. Феофанов спросил:

– Как самочувствие, Вахидов?

– Нормальное, выспался.

– По питанию, обращению претензии есть?

– Да какие могут быть претензии? Одно успокаивает, что здесь не войдут в камеру и не перережут горло.

– Да, здесь ты в полной безопасности, даже если в штаб попадет авиационная бомба. Впрочем, сбрасывать ее некому. Ты должен связаться с Лесником и передать ему приказ об изменении маршрута.

Басмач удивился:

– Что, прямо сейчас? На часах 6.15.

– Да, именно сейчас. Приказ необычен, он якобы поступил от Тургуна, а тот рано утром будет связываться с тобой только в исключительных случаях. И Урганов это знает. Следовательно, у него не должно возникнуть каких-либо подозрений. Сам же связываться с Тургуновым он не может. Так что все нормально.

– Хоп! Возможно, вы и правы, но перед тем, как связаться с Лесником, я хотел бы получить подтверждение того, что вы сбросили Тургуну информацию о предательстве Пелеса.

Феофанов повернулся к Потапову:

– Владимир Дмитриевич, передай мне копию доклада по операции в станице Саульской.

Полковник открыл кейс, достал три стандартных листа бумаги, отдал их Вахидову.

Басмач внимательно прочитал доклад командира группы, проведшей операцию по освобождению заложников, а также отчет начальника блокпоста по отражению атаки банды Басмача и захвату Вахидова. К докладу и отчету была приложена копия записки, в которой подтверждалось, что Пелес начал сотрудничать со следствием и передал информацию по отряду Басмача, прорвавшему границу, и об истинных намерениях этой банды. Но во время очной ставки взбесившийся Вахидов сумел убить своего помощника. Задушил на глазах офицера, проводившего очную ставку, и охраны, которая не успела отреагировать на внезапный выпад Басмача. Однако главное покойный Артур Пелес передать успел, и сейчас боевая группировка готовится к ликвидации отряда боевиков, в ожидании прямого приказа вышестоящего командования.

Вахидов отложил копию доклада на кровать:

– Да, это то, что надо! Штаб у вас умеет работать. Но как оригинал этой «дезы» попадет к Тургуну? Вы что, отправите его почтой, заказным письмом?

– Можем и почтой, если ты настаиваешь!

– Оценил юмор. Но хочу получить серьезный ответ. Я должен быть убежден, что дезинформация действительно попадет к Тургуну по каналу, который не вызовет у него сомнений в надежности.

Генерал заверил бандита:

– Оригинал документа, с которым ты ознакомился, переправит Тургуну внешняя разведка через агента, внедренного Тургуновым в МВД и работающего на нас. Этого достаточно?

– Да! Дайте карту и мой спутниковый телефон.

Потапов спросил:

– Может, тебе расслабляющий фон создать?

– Что вы имеете в виду?

– Ну, голоса, смех женщин, с которыми ты якобы проводишь время!

– Во-первых, во время траура у нас не принято развлекаться, а во-вторых, мы не общаемся друг с другом при посторонних лицах. Создайте фон, и Лесник тут же поймет, что я работаю под контролем российских спецслужб.

– Ну все, понял, понял. Работай без фона.

Феофанов подсоединил к станции дополнительный провод с наушником, который вставил в ухо, дабы слышать переговоры бандитов.

Раскрыв карту, Басмач спросил:

– Куда точно должен выйти отряд?

Феофанов указал на плато:

– Вот сюда!

– Что ж, в принципе можно было проложить маршрут и через этот участок. Понял.

Он набрал номер. Около минуты ждал. Затем Урганов ответил:

– Лесник на связи!

– Ассолом аллейкум, Мурад!

– Ва аллейкум, командир!

– Как твои дела?

– По плану. Прошли треть пути. Выйдем к объекту в заданное время.

– Это хорошо! Это радует!

– А что у вас в Саульской и по блокпосту?

– Русские отбили штурм поста, кто-то видимо сообщил им о готовящемся нападении. В Саульской Рабулло отработал неплохо, убито более 30 человек, ранено столько же, однако он допустил ошибку, пойдя на поводу у спецслужб, чей представитель вел с ним переговоры, и группу заманили в спецсамолет, где и отстреляли, как баранов. Но, в общем, отвлекающий маневр удался, и сейчас о тебе не знает никто. Я имею в виду русских.

– Понятно! Ты позвонил мне, чтобы сообщить о гибели отвлекающего отряда?

– Не только. Только что у меня был разговор с Тургуном.

– Так рано?

– Да, Ваха сам вызвал меня. Зная о результатах действий в Саульской и на блокпосту, он наказал передать тебе приказ об изменении маршрута выхода к Раминску на финальной его стадии.