Братство спецназа - Сергей Самаров

Через два дня в своей комнате был найден убитым уголовный авторитет Хавьер. Пуля вошла ему между глаз. Во дворе преступник оставил трупы двух «быков», убитых таким же образом, и пистолет «ТТ» с глушителем. Отпечатки пальцев оказались стертыми.

Дело об убийстве уголовного авторитета, поскольку автограф снова был налицо, попало к Николаю Сергеевичу, который не знал, что и с предыдущими убийствами делать. Почти ежедневно его вызывал прокурор области для доклада. Самому прокурору ежедневно звонили из Генеральной прокуратуры. Папка с материалами пухла, каких только сведений там не было, но конкретная версия по-прежнему не появилась. Доктор Смерть узнал о выстрелах в доме Хавьера утром по своим каналам. И только задумчиво улыбнулся. А перед обедом ему позвонил старший следователь Оленин.

– Виктор Юрьевич, уступи мне на время своего телохранителя.

– Сохатого, что ли? А он у меня уже не работает.

– Что так?

– Нервы, говорит, подводят. Спать не может. Хотел лечиться. Мое лечение ему не помогло.

– А где он, не знаешь?

– Наверное, дома?

– Телефон не отвечает.

– А что он так срочно понадобился?

– Сегодня ночью Хавьера убили…

– Я слышал.

– Хотел проконсультироваться у Сохатого…

– Ничем помочь не могу. Извини.

– Может, в другом поможешь?

– В чем?

– Подскажешь, когда и где с тем же автографом найдут Саида?

Доктор Смерть сам думал о том же.

– Это вопрос не в моей компетенции. Но я надеюсь, что еще несколько дней такого не произойдет…

– Ладно. Счастливо.

И Оленин положил трубку.

Доктор Смерть пожал плечами.

Вспомнил он об этом разговоре через две недели. Саида не подвела интуиция, и он умудрился скрыться после ареста всей его группы в Таллине, но был найден еще через три дня в Одессе в гостиничном номере. Пуля вошла вору в законе между глаз. Об этом сообщили по официальным каналам Интерпола. Предполагалось, что с Саидом расправились его хозяева из Афганистана. Талибы прощают ошибки, но только не в том случае, когда эти ошибки обходятся им в пятнадцать миллионов долларов.

Виктор Юрьевич, лично участвовавший в финале операции, вернулся в Челябинск еще через две недели. И решил передать новость старшему следователю по особо важным делам Оленину. Все-таки до того не сразу доходят международные сообщения.

Николай Сергеевич выслушал Доктора Смерть молча. И после паузы сам мрачным голосом выдал местную новость.

– Вчера Дым Дымыч застрелился… Правда, без глушителя и из «беретты», и тоже между глаз себе выстрелил. Полголовы разворотил. Соседи звук услышали и милицию вызвали. Он за день до этого с соседом напился и жаловался, что уже месяц не спит. Кошмары его преследуют.

– Ты уверен, что это самоубийство?

– Нет причин иначе думать. Дверь изнутри закрыта. Разве что убийца с балкона выпрыгнул… В квартире ничего не тронуто. Только пропала женщина из слоновой кости. Но он мог сам ее кому-то отдать. Еще раньше. Чтобы не в чужие руки попала.

– Какая женщина? – не понял Доктор.

– Единственная женщина, которую он любил.

Виктор Юрьевич положил трубку, не попрощавшись, и налил себе полный, до краев стакан коньяка.

А еще через девять дней, уже в самом конце рабочего дня, когда Виктор Юрьевич перед уходом домой открыл бар и достал стакан и бутылку, чтобы помянуть Сохатого, мягко заверещал во внутреннем кармане пиджака сотовый телефон.

– Привет, Доктор…

– Привет. Кто это? – сотовый сильно искажает голос, и потому Виктор Юрьевич не узнал говорившего.

– Дым Дымыч тебя беспокоит…

– С того света? – спросил Доктор спокойно, хотя по коже пробежали мурашки. – И тем не менее я рад тебя услышать. Как там погодка?

– Поднимись в шестьсот тринадцатый номер.

Доктор сунул за пояс пистолет и не поленился подняться этажом выше. На стук дверь раскрылась, и Сохатый, широко улыбаясь, протянул для пожатия руку.

Он очень изменился за последнее время. Мутные глаза, осунувшееся лицо, землистого цвета кожа. Вид потрепанный и измученный.

Виктор Юрьевич достал из кармана бутылку, которую, конечно же, не забыл прихватить из своего бара.