Месть Бешеного - Виктор Доценко

— Пока я руковожу зоной, ты подчиняешься только мне. Ты понял? — Так точно, гражданин начальник! — Можешь обращаться ко мне по имени-отчеству. Свободен!

— До свидания, Виктор Николаевич. Бесик четко повернулся и вышел, еще не понимая, что имел в виду полковник. До этой встречи он работал на сборке автоматов бригадиром и чувствовал себя вполне уверенно, да еще и хорошо зарабатывал. На следующий день его вызвал к себе старший нарядчик зоны и зачитал приказ Хозяина о назначении Бесика заведующим банно-прачечным комбинатом со всеми вытекающими последствиями: свободный режим и передвижение по зоне, а также непосредственное подчинение самому полковнику Севостьянову.

Все складывалось отлично, но Сеновалов посчитал себя униженным и всякий раз пытался прицепиться к Бесику. Тот понимал, что такое положение не сулит ему ничего хорошего, однако решил не жаловаться Севостьянову и стал ждать, пока старший кум допустит какой-нибудь промах в отношении Хозяина.

Но ждать можно было очень долго, и Бесик решил подтолкнуть события. Подполковник был большой любитель парилки с пивом и, как он выражался, «с молодым женским мясом». На этом и решил сыграть Бесик. Подливая в пиво водочку, Бесик довел Сеновалова до кондиции, потом предложил «побаловаться», а девку подставил свою, которая знала, о чем спрашивать, что говорить. Бесик уже тогда догадывался о потайных видеокамерах.

Когда Севостьянов просмотрел видеозапись, он был готов тут же вызвать к себе «этого задрипанного подполковника» и зачитать ему приказ об увольнении, но вовремя вспомнил, что тому многое известно о происходящем в колонии, а кроме того, сразу бы открылась тайная слабость Севостьянова к интимным видеонаблюдениям. Придется пока терпеть!

При первой же встрече с Хозяином, подведя разговор к подполковнику, Бесик сразу понял, что его удар достиг цели, и решил этим воспользоваться. Он пожаловался, что от Сеновалова житья просто не стало: во все вмешивается, запрещает офицерам пользоваться парилкой, словно она его личная, цепляется к нему по любому пустяку и так далее. Одного только упоминания о парилке хватило для Севостьянова, чтобы вывести его из себя: Сеновалов покусился на его тайную страсть! С трудом сдерживая гнев, он сказал:

— Если он еще сунется, гони его, ссылаясь на меня! Пусть только попробует пакостить! Жлоб! — Слушаюсь, Виктор Николаевич! Полковник на этом не остановился. Он вызвал к себе Сеновалова.

— Послушай, тебе не кажется, что ты зарываешься? Или забыл, кому ты обязан этой работой?

— Что вы, Виктор Николаевич, как я могу забыть? Но кто вас так настроил против меня? — Сеновалов действительно казался взволнованным.

— Неужели Бесик?

— Не доставай Бесика! — прошипел ему Севостьянов прямо в лицо. — Что, все-таки успел нажаловаться? — Он мне не жаловался! — очень медленно, едва не по складам произнес полковник. — Это что, по-твоему?

— Он вытащил из ящика стола уже оформленное Сеноваловым постановление о «пятнашке» Бесику, которое было им давно заготовлено. Постановление случайно попалось на глаза приятелю Бесика, а переправить его Севостьянову было делом техники.

— Но я же не дал ему хода! — попытался вывернуться подполковник, понимая, что от этого прокола так просто не открутишься. И кто это его подставил?

— Не пудри мне мозги, подполковник, — устало махнул рукой Севостьянов. — Считай, что я тебя предупредил: оставь парня в покос! — Господи, да пусть живет! — Вот и хорошо! А теперь о делах… — сказал Севостьянов, как будто ничего не случилось…

С того дня Сеновалов оставил Бесика в покое, во всяком случае, делал вид, что не замечает его. Но прошло несколько месяцев, и он вновь, подумав, что Севостьянов обо всем забыл, стал цепляться к Бесику, никак не желая смириться с тем, что на блатное место назначили человека без согласования с оперчастью, то есть лично с Сеноваловым.

Эта случайная встреча у вахты дала подполковнику возможность поиздеваться над старым врагом. Трудно сказать, чем бы все это кончилось, но в этот момент в дверях вахты показался Севостьянов. Савелий сразу же заметил, что того шатает. Он отбил четкий солдатский шаг, опустил к ногам увесистый тюк и спросил:

— Разрешите обратиться, гражданин начальник?

— Валяй, осужденный! — пьяно бросил тот. — По вашему приказанию…

— начал Савелий, но тут на пороге показался Андрей Воронов. Савелию стоило больших трудов взять себя в руки. — По вашему приказанию мы с заведующим баннопрачечного комплекса идем менять белье в комнатах для свиданий, а гражданин подполковник подверг сомнению ваш приказ! — нахально закончил он, прекрасно понимая, что в таком состоянии Севостьянов вряд ли что вспомнит, но самолюбие свое не даст уронить никому.

— Как, ему все неймется? — разозлился Севостьянов и повернулся к московскому гостю: — Вот заведется в коллективе одна гнида и кусает, кусает…

Словно не слыша, о ком шла речь, Воронов весело бросил:

— Тогда нужно к ногтю эту гниду! — Дай срок! — многозначительно заверил Севостьянов и шаткой походкой направился к подполковнику. Сеновалов стоял к вахте спиной и не видел приближавшегося начальника, а Бесик сразу сообразил, что Бешеный уже «подтолкнул телегу».

— Здравствуйте, Виктор Николаевич! — бодро воскликнул Бесик и тут же заметил, как изменилось лицо Сеновалова. Заметил он также, как Бешеный переглянулся с московским подполковником.

— Разговариваем? — ехидно спросил Севостьянов.

— Да мы… да вот… — Подполковник явно смешался и не знал, что сказать, и тогда вмешался Бесик:

— Гражданин подполковник интересовался, все ли у меня в порядке на работе, и спрашивал, не нужна ли помощь оперчасти. — В голосе Бесика слышалось ехидство.

— Вот как? — недоверчиво проговорил Севостьянов. — Да, Виктор Николаевич! — подтвердил Сеновалов, и Бесик понял, что с этого момента старший кум никогда больше не будет цепляться к нему.

«И чего я к нему привязался, в самом деле? Хороший парень!» — действительно подумал Сеновалов.

Они не обратили внимание на короткий, почти незаметный со стороны, но очень содержательный разговор Савелия и Андрея. Воронов сообщил Савелию о том, что похищенные дети находятся пока здесь, что оружие уходит за границу, что Савелий привлек к себе внимание охраны, что он, Воронов, завоевал доверие Севостьянова. Савелий, в свою очередь, сказал, что у него есть план по спасению детей, есть боевая команда из семнадцати человек, что операция назначена на послезатра, а оружием заключенные запасутся завтра, но нужна помощь Андрея по отвлечению начальства во время обеда. Договорились они и о связи — как ни странно, через Севостьянова.

Они еще многое хотели сказать друг другу, но Воронова окликнул Севостьянов:

— Чего ты там застрял, подполковник? Или парень в чем-то провинился?

— Да нет, поинтересовался у него по поводу видеокамер, натыканных повсюду.

— Нашел кого спрашивать! Этот осужденный здесь без году неделя, — усмехнулся Севостьянов. — Ты лучше меня спроси: это мое изобретение! — Он усмехнулся и, довольный, обратился к своему заместителю. — Познакомьтесь с нашим гостем: подполковник Воронов!