Сирийский патруль - Сергей Соболев

— Принято!.. — сказал дежурный оператор европейского офиса ЧВК «Армгрупп». — Где находитесь, Айвен?

— Город Алеппо, мухафаза Халеб, Сирия!

— Хотите сделать сообщение?

— Нет, мне нужна линия с нашим сотрудником! Срочно. В высшей степени — важно и срочно!

— С кем вас соединить?

— С мистером Сэкондом. Майкл Сэконд! Идентификационный номер…

— Нет нужды, — сказал оператор. — Оставайтесь на связи… соединяем!

Прошло всего несколько секунд, как в трубке послышался знакомый голос:

— Козак?! Где вы находитесь?

— В Халебе, это Сирия!

— Я знаю! Я о другом спрашиваю… Вы из школы со мной говорите?

— Нет.

— Вас заставили?

— Нет же, я свободен! А звоню я вам с трофейного спутникового аппарата!

— Вы… вы что, выбрались из школы?!

— Да. Сбежал!

— Плохо… очень плохо.

— Почему? — удивленно спросил Иван. — Не понял вас, Майкл.

— Мы шли по вашим следам! Ферму, где вас держали, не решились брать штурмом, иначе вы с Джейн тоже могли бы пострадать!

— Ах вот оно что…

— Пришлось действовать по ситуации. У нас имеется договоренность с некоторыми полевыми командирами… В два пополудни предполагалось начать штурм! И вас бы наверняка освободили!..

«Теперь понятно, почему так странно вели себя „белоголовые”…» — подумал Козак.

Но вслух сказал другое:

— Откуда мне было знать, Майкл?! Нас могли убить в любую секунду! Это первое. И второе… я уже на свободе!

— А Джейн? Где она сейчас?

— Со мной… Хотя несколько не в себе.

— Вы не пострадали? Никто из вас двоих не ранен?

— Ни царапины… Хотя, между нами, нервов изрядно попалили.

— Где сейчас находитесь?

— Где-то в подземных коммуникациях… Как только сориентируюсь, будем отсюда выбираться.

— Иван?

— Я слушаю, Майкл.

— Не забыли, о чем мы говорили недавно на одной кипрской вилле?

— Я все помню, Майкл.

— Вы сейчас стоите перед выбором…

— Я его уже сделал, Майкл. — Козак сплюнул вязкую слюну. — Я его уже сделал, — повторил он.

— Какой вы сделали выбор, Иван?

— Я остаюсь в игре.

В здании бывшего офтальмологического центра, на четвертом этаже, на временном КПП, последние полтора часа царила напряженная обстановка.

Заработала рация командира отряда «шабиха». Фарук, выслушав доклад, облегченно перевел дух.

— Базиль рацию потерял, потому и не было доклада. — Он вытер рукавом взмокшее лицо. — Только что вышли на наш передовой пост… Базиль ведет еще двоих, среди них — Иван. Минут через десять они будут здесь.

Игорь вызвал шефа в коридор. На связи был московский офис фонда… Из Москвы сообщили, что Солтанбек Рахимбаев привез в указанное ему место часть затребованных денег — десять миллионов долларов США наличными.

Едва Антонов закончил разговор с оставшимся на хозяйстве сотрудником — он распорядился, чтобы эти деньги перевезли в фонд, их следует держать в резерве, — как вновь ему позвонили через спутниковый терминал.

— Мистер Антонов? — раздался в трубке металлический голос. — Вы меня слышите?

— Слышу, господин Аноним.

— Мне сообщили, что деньги все еще не переведены.

— И не будут переведены, — сухо сказал Антонов. — Так и передайте тому, кто это все затеял.

— Почему — не будут? Вы понимаете, что сейчас… буквально сию минуту, из-за вас могут убить человека?!

— Вы сказали, что мне дадут с ним поговорить.

— Ээээ… К сожалению, это невозможно — по техническим причинам.

— Предложенная вами сделка меня не интересует, мистер Аноним.

— Но…

— Я не советую вам или кому-то еще обращаться ко мне с такого рода «деловыми предложениями», — жестко сказал Антонов. — Очень сильно пожалеете, если подобное повторится… А теперь — прощайте!

Козак, едва их с Джейн провели в здание клиники, оказался в крепких объятиях.

Он устало — и глупо, во весь рот — улыбался и какое-то время не мог произнести ни слова…

Все вокруг него говорили на арабском; даже коллеги, которых он ну никак не ожидал здесь увидеть. И даже Анна, которая первой бросилась ему на шею.

Он все еще не верил, что выбрался из этого ада. Не верил, что находится среди своих. И что женщина в камуфляже и шлем-маске, обнимающая его, что-то говорящая сквозь слезы, — Анна.

— Я очень грязный, — сказал он по-арабски, чуточку виновато улыбаясь. — Очень, очень грязный…

— Нет, нет… к тебе грязь не пристает, — поняв его по-своему, как-то на свой женский лад, сказала Анна. — Ну что ты такое говоришь, милый?.. К ангелам грязь не липнет!

Они прошли небольшой компанией в пустующее помещение, расположенное в подвале клиники; здесь уже никто не мог помешать им разговаривать на родном для них языке.

Кто-то из сотрудников Антонова взломал второй кейс.

— Ого!.. — ахнули гэрэушники. — Неплохой улов!..

Чемоданчик оказался плотно набит пачками стодолларовых купюр. Поскольку кейс был несколько больше стандартного — и тяжелее — то и денег в нем было поболее. Навскидку — от полутора до двух миллионов американской валюты.

Иван передал куратору обе цифровые камеры.

— Некогда было отсматривать заснятый ими материал, — сказал он. — Думаю, там много интересного для нашей конторы. И не только для нашей…

Козак некоторое время жадно глотал воду. Ему передали зажженную сигарету. Сделав несколько затяжек, он знаком показал Антонову, что хочет поговорить с ним наедине.

Виктор молча выслушал его, лишь изредка кивая головой.

— Уверен? — спросил он, когда тот закончил. — Уверен, Иван, что тебе следует вернуться к ним, что тебе нужно послушать совета Сэконда?

— Да, уверен.

— Ты и так сделал столько, сколько мало кому удавалось.

— Я должен успешно закончить свою миссию, — Козак криво усмехнулся. — Так говорят в моей нынешней фирме.

— Мы заинтересованы в продолжении «миссии», — серьезно сказал куратор. — Только вот что… К тебе в компанию набивается Анна.

Козак бросил на него удивленный взгляд.

— Виктор… даже не знаю, что сказать. Подожди, дай сообразить…

— Я тебя одного не отпущу! — сказала подошедшая к ним женщина. — Да еще с этой… проституткой! — Анна как-то подозрительно посмотрела на Козака. — Зачем ты ее сюда притащил?! — Козакова уперла руки в боки. — И вообще… почему она все время за тобой таскается, а?!