Гражданин Винс - Джесс Уолтер

— Медведь, — говорит ему Винс.

— И будем жить в доме? — шепчет Бет.

— В большом доме с крыльцом и решеткой для барбекю. Вы с Кеньоном будете дожидаться меня с работы и пить лимонад из высоких стаканов.

Алан Дюпри вздрагивает, хватая чемодан с ленты транспортера.

Фелпс смеется.

— Впервые встречаю полицейского, который поехал в Нью-Йорк и нарвался на ограбление.

Дюпри безропотно отдает чемодан Фелпсу.

— И что же, он напал на тебя, свалился как снег на голову, двинул тебе в глаз и сломал пару ребер?

— Вроде того, — отвечает Дюпри.

— Только не говори, что не погнался за ним.

— Я погнался.

— Он забрал твой бумажник?

— Нет.

— Ну, хорошо хоть так. А то ведь стыдоба какая.

Они выходят через двери белого суперсовременного аэропорта к машине Фелпса. Садясь на сиденье, Дюпри постанывает от боли. Фелпс выезжает со стоянки, поворачивает на автостраду и спускается по холму Сансет к Спокану. За ними солнце пробивается сквозь тучи — еще немного, и закатится за горизонт. Фелпс вводит Дюпри в курс последних происшествий: преподаватель по ремонту дизелей из муниципального колледжа обнаружен в багажнике собственной машины, а сегодня владелец магазина «Стерео» найден заколотым на сиденье собственной машины около «Дикс Драйв-ин». Вместе с Дагом, владельцем фотоателье, убитым на прошлой неделе, получается три трупа за восемь дней.

— И между ними нет никакой связи? — интересуется Дюпри.

— Не просматривается, — отвечает Фелпс. — Да ты дыши глубже, парень. Всякое бывает. Если бы знать, почему. Может, в воде какая гадость завелась?

Дюпри смотрит в окно.

Фелпс говорит, что Винс Камден не объявлялся с того дня, как зашел к маршалам.

— Наверное, опять из города уехал.

Фелпс съезжает с автострады в пригородный район за Южным холмом. Поворачивает на улицу, где живут Дюпри и Дебби, подъезжает к дому. Свет горит.

— Завтра возьмешь выходной?

— Нет, — отзывается Дюпри. — Я выйду на работу.

Фелпс выскакивает из машины и пытается достать чемодан Дюпри, но Алан отмахивается и берет его сам. Он уже поднимается на крыльцо, когда Фелпс окликает его.

— Кстати, ты молодец. Вычислил, что Камден входит в программу по защите свидетелей. Отличная работа, парень. А что не поймал его — так не всякого же поймаешь.

— Да, — соглашается Дюпри, не оборачиваясь.

Войдя, он утыкается лицом в шею Дебби и повторяет историю о нападении грабителя. Она гладит его по спине, потом идет приготовить ему поесть. Дюпри опускается на стул в столовой, достает листок с номером из бумажника, снимает трубку и набирает номер.

— Медицинский центр «Дубовая роща».

— Здравствуйте, я бы хотел справиться о пациенте, которого привез сегодня утром.

— Простите. Мы не даем информацию о пациентах.

— Прошу вас. Я же сам его доставил. Просто хочу знать, у вас ли он еще. Его зовут Донни Чарлз. Он полицейский.

— Извините, сэр. Не положено.

— Пожалуйста. Это очень важно.

— Вы родственник?

— Нет. Я… его напарник.

Женщина на другом конце провода на мгновение умолкает. Алан слышит шелест страниц.

— Он здесь, — наконец отвечает она.

Они ужинают молча. Дюпри как раз сел в ванну, когда зазвонил телефон. До него донесся голос Дебби:

— Извините. Он в ванной.

Потом он провалился в сон. Очнулся в холодной воде. Дебби стояла в дверях.

— Алан. Может, выйдешь?

Дюпри выходит в халате и видит спину Камдена. Винс сидит на диване Дюпри, пьет кофе из чашки и смотрит результаты выборов по телевизору. Дюпри переводит взгляд на Дебби.

— Прости. Он сказал, что у него для тебя что-то есть. Я не хотела тревожить тебя.

Он успокаивающе гладит ее по руке, она уходит назад в кухню.

В телевизоре появляется мужчина с квадратной челюстью. Он обнимает жену, машет толпе сторонников в зале гостиницы в центре города, пожимает руки, а числа на экране говорят сами за себя: 60 % бюллетеней обработано: Гребби 61,4 %, Томас 38,6 %.

Наконец Винс Камден оборачивается.

— Привет.

Он держит карточку, которую Дюпри дал ему несколько дней назад, на обороте — домашний телефон.

— Извини. Я позвонил и узнал адрес у твоей жены. Не хотел ждать до завтра.

— Ты…

Винс Камден кивает.

— Иду сдаваться.

— За…

— А что у вас есть? — спрашивает Винс, улыбаясь. — Кредитки крал. Марихуаной приторговывал. — Он ерзает на диване. — Могу сказать, кто убил Дага, из фотоателье. И Ленни, которого нашли в машине около «Дикса». А может, и еще чего.

Дюпри молчит.

— Это не я, — продолжает Винс. — Это Рей. Он был у меня, когда ты заехал. Его рук дело.

— Откуда ты знаешь?

— Я видел, как он убил Ленни. Всадил ему в плечо нож для фруктов.

— Ты знаешь, где сейчас этот Рей?

— Нет, — отвечает Винс. — Не знаю. Он жил в мотеле в западном районе. Но сейчас его там нет. Во время нашей последней встречи он сказал мне, что собирается обратно в Нью-Йорк.

— Один?

— Не могу сказать.

Дюпри не улавливает интонацию: то ли Винс не может сказать, то ли не хочет.

Винс поворачивается к телевизору. Дюпри в халате стоит позади него, не зная, что следует делать дальше. Или что ему хочется делать. Он просто устал, как собака. Наконец он опускается в кресло рядом с диваном напротив стойки с телевизором.

Дебби возвращается из кухни, ставит тарелку нарезанного бананового пирога на журнальный столик и доливает кофе в чашку Винса.

Винс откусывает от пирога.

— Очень вкусно, миссис Дюпри.

— Спасибо. — Она смотрит на мужа в ожидании помощи.

— Ой, простите, — вспоминает Дюпри. — Это… — Он запинается. — Это Марти или…

Он улыбается.

— Винс. Пожалуйста, зовите меня Винс.

— Винс. А это моя жена Дебби.

Винс пожимает ей руку, берет еще кусочек пирога и откусывает над тарелочкой. Они сидят перед телевизором, как семья, наблюдающая за результатами местных выборов. Перевес на стороне республиканцев. Даже таким тяжеловесам, как Уоррен Магнусон и Том Фоули, грозит проигрыш. Борьба за президентское кресло закончилась несколько часов назад, Рейган опередил соперника на девять пунктов и четыреста голосов. Джимми Картер вызывает негодование, потому что сдался так рано, когда избирательные участки были еще открыты в западных штатах. Диктор новостей переключается на штаб Картера, украшенный красными и белыми лентами. Розалин и Эми пристыжено стоят рядом с ним, как сподвижники по заговору, опустив руки по швам, и троица эта напоминает семейство южан, выгнанных из дому. Жалкая картина. Красные глаза Картера припухли: «Я обещал вам четыре года назад, что никогда не обману вас, поэтому я не могу стоять здесь как ни в чем не бывало и говорить, что мне не обидно». Его лицо сильно изменилось по сравнению с тем, каким было четыре года назад, будто время и тяготы постепенно расслабляли мышцы, и черты расплывались. «Я призываю новую администрацию решать проблемы, по-прежнему стоящие перед нами, и объединять американцев».