Терминатор из глубинки - Виктор Степанычев

Скрыв улыбку, Вадим принял ладошку Ирины, вежливо, как и подобает джентльмену, отвесил поклон, и пара степенно двинулась дальше. Похоже, контакт с дочерью, достойной своей матери, начал потихоньку налаживаться. И это радовало.

Они находились буквально в нескольких шагах от дежурки, где безмятежно «отдыхал» вырубленный Самсоном охранник, когда к воротам, почти упершись в них кенгурятником, подлетел темно-синий «Гранд Чероки» и нетерпеливо засигналил, оглушающе воспроизводя автомобильным гудком перелив джоплиновского регтайма: «Пара-па-рам-па-рам-па-ра...»

Будь Викинг один, он бы сумел достойно среагировать на столь неожиданный и еще более неприятный сюрприз, но рядом с ним стояла девочка. Единственное, на что его хватило – поднять Иринку на руки и медленно отступить на несколько шагов вглубь двора. Мелодия клаксона резко оборвалась. Судя по всему, его просчитали. Двери джипа практически синхронно распахнулись, и с передних сидений выскочили двое, на ходу вытаскивая пистолеты. Одного Вадим узнал сразу. Это был хамоватый Макс, ближайший подручный Леши-Верблюда, с которым он познакомился у дома дяди Ивана и которого на втором свидании на острове послал в нокаут. Второго – водителя, такого же, как и Макс, бритоголового «шкафа», он видел впервые.

«Н-да, ситуация не из приятных. Прямо скажем – поганая, поганее не придумаешь...» – скупо отметил про себя Викинг, при этом лихорадочно прикидывая варианты.

Однако с ходу ничего толкового в голову не приходило. В кредите были пара стволов, не считая невидимых за тонированными стеклами машины, в дебете – ребенок на руках, крепко связывающий оные. Правда, в запасе имелись Самсон с Доктором...

Парни резво проскочили через турникет и, разбежавшись, застыли в нескольких шагах справа и слева, направив оружие на Викинга, прижавшего к себе девочку. А следом за этими маневрами вылупился на свет божий из салона «грандчервяка» и их третий спутник. И был это не кто иной, как Верблюд-Камил, он же – незабвенный друг детства Леша Свиридов, он же и он же... Да-а-а! Вот уж встреча, всем встречам – встреча!

Камил подошел к дежурке и через стекло с явным интересом оглядел охранника. Видимо, не удовлетворившись наружным осмотром, зашел внутрь, двумя пальцами приподнял надвинутую на нос парня панаму и приложил пальцы к шее, прощупывая пульс. После этих несложных манипуляций он прямо-таки с удовольствием качнул головой и вышел наружу.

Викинг в это время, приблизив губы к ушку девочки, шептал:

– Ирина! Я думаю, ты храбрая девочка и не будешь сильно пугаться, если я немного поругаюсь или подерусь с этими людьми. Если говорить честно, нас прислала мама, чтобы забрать тебя и отвезти к ней, а они не хотят отпускать.

– А как же папа? Он поедет с нами? – так же тихо спросила девочка. – Эти дяди с пистолетами его не обидят?

– Нет, папа на время останется здесь. Мама просила привезти только тебя одну. И это его хорошие знакомые. Ему они ничего не сделают. А вот я с ними немножко поссорился...

– А я должна вам верить? – задала девочка не по годам резонный вопрос.

– Постарайся поверить. Я друг твоей мамы.

– Вы тот самый дядя Вадим, что спас ее в С-сира-Марина? – неожиданно спросила она, огорошив своей информированностью.

– В Сьерра-Марино, – автоматически поправил девочку Вадим. – Да, это я.

– Тогда я вам верю, – подытожила разговор девочка. – Мама очень хорошо о вас отзывалась.

Викинг не нашелся, что ответить, да и по обстановке приспела пора переключаться на беседу с другим собеседником – менее сговорчивым и более опасным. Вадим еще раз стрельнул глазами на парней, держащих его на мушке. Здравый смысл подсказывал, что шансы достать их нереальны и активничать пока не стоит. Это в работе с профессионалами можно предвидеть и прогнозировать действия противника, а с подобными отморозками стандартные правила и тактика не работают. Слава богу, что они не начали палить, не выходя из машины – для них такое не в диковинку. Как там Игорь рассказывал про «фабричных»: на стрелке поначалу всех мочат, а потом уже разбираются, если есть с кем, кто прав, а кто виноват.

Камил подошел и остановился в трех шагах. Он встретился глазами с Викингом, и кривая усмешка тронула его губы. Но начинать разговор Алексей не торопился. Викинг, вполне естественно, тоже. Для себя, кстати, он отметил, что зрачки его бывшего дружка раскатились во всю радужку – явно следствие недавно принятой порции кокаина. Игра в молчанку, сопровождаемая доброй и незатейливой детской забавой «смотри-смотри», стала затягиваться.

– Ну и что здесь происходит? – первым подал голос Камил.

– Гуляем, – вежливо, но однозначно ответил Викинг.

– Вижу, но не совсем понятно... – начал фразу на несколько высокомерной ноте Алексей, однако его прервал негромкий, более похожий на хлесткий щелчок бича, выстрел из «стечкина», донесшийся с другой стороны брандвахты.

Самсон действовал по плану, да жаль только вводная, о которой Толя пока не ведал, подоспела совершенно некстати.

Камил метнул настороженный взгляд в ту сторону и махнул рукой Максу и второму бодигарду:

– Быстро туда! Все проверить. И осторожнее! Чужих, если дернутся, класть на месте.

– А этот? – уже на ходу спросил Макс, махнув в сторону Викинга квадратным срезом массивного семнадцатизарядного «Глока».

– С ним я разберусь сам. Пока не вижу особых причин для волнения. Валите!

Излишняя самонадеянность Алексея, оставшегося с ним один на один, на короткое мгновение удивила Вадима, но он быстро просчитал ситуацию. Камил находился на своей территории с двумя помощниками, экипированными стволами, и, вероятнее всего, предполагал, что Викинг не станет совершать глупости, обремененный ребенком. Плюс привычка к безнаказанности и вершению чужих судеб. А еще, – и это, по всей видимости, главное сейчас, – он не мог до конца разобраться в происходящем. Как и зачем здесь оказался Викинг? Камил не улавливал нить, связывающую Привалова и Стригуна с Вадимом. Их недавняя встреча была более чем случайной и Алексей не мог найти точки соприкосновения между Вадимом и московскими гостями. Однако настороженность и тревога были вполне естественны, особенно в виду плачевного состояния охранника в дежурке, поразительного безлюдия на базе и, особенно, прозвучавшего выстрела.

Похоже, он ломал голову над этими загадками. Викинг ловил в его глазах быстро меняющиеся оттенки обуревавших его чувств: удивления и ненависти, мимолетной растерянности, лицемерия и даже искренней, в своем омерзении, радости. И только не читалось во взгляде Алексея-Камила одного – страха за себя, за свою жизнь. Вадим мысленно попросил прощения у Олега Петровича за то, что не сможет исполнить его просьбу. До этого момента они как-то обходились без крайностей в отношении своих оппонентов – кровопускания и увечья имелись, но в относительно разумных пределах, если такие вообще можно определить. А сейчас все складывалось иначе. И Алексей, и Макс знали, кто он такой. Кубики складывались, но не так, как хотелось...