Подземная тюрьма - Лев Пучков

Попадавшиеся нам навстречу люди отскакивали в сторону и зажимали носы. Несколько раз Степе пришлось ответить на вполне ожидаемые вопросы:

— Да-да, учения химзащиты!

— А что-то больно пахучие у вас учения! — справедливо заметил наблюдательный местный дед, с которым мы до этого неоднократно пересекались у КПП полка. — У вас что, в полку канализацию прорвало?

Я молчал, стиснув зубы, и стоически поспевал за Степой. Силы мои были на исходе, еще немного — и упаду.

Наконец мы финишировали в каком-то глухом дворе: Юра свернул туда вслед за пленным, а мы вслед за Юрой — и маленько не успели.

Во дворе было трое бабок и лысый толстый карапуз. Они сидели на лавке у подъезда трехэтажной «сталинки» и синхронно смотрели в одну сторону — судя по директрисе, примерно на дальний угол дома.

— Резиновых видели? — деловито уточнил Степа.

— В подвал спрыгнули, — солидно ответил карапуз. — Через окно. Показать?

— Покажи, если нетрудно.

Карапуз привел нас к подвальному коробу, в котором не было решетки и собственно окна тоже — скорее здоровая такая дырень с обвалившимися краями.

Из дыры доносились приглушенные звуки сражения: слышны были Юрины вопли и чужое хриплое рычание.

— Ну, слава яйцам, — удовлетворенно пробормотал Степа, спрыгивая в короб. — Давай за мной. Аккуратнее, тут стекла…

* * *

Спустя минуту проблема была решена.

Крепко связанный стропой пленный лежал на полу, рядом с выбитой дверью кладовки номер 13, яростно хрипел и плевался кровью.

Опухший от ударов Юра вытирал с лица кровь и жаловался на Судьбу:

— Вот не было бы команды — живьем, я б тебя, падла, уже давно б на гуляш порезал!

— Да я тебя зубами загрызу, карлик ты …ев! — отчаянно рычал пленный. — Режь, мразь! Мне пох…

— Ну, как скажешь, — совершенно серьезно кивнул Юра. — Сейчас инфо снимем — и я уважу твою просьбу.

— Значит, говоришь, крюка выписывал? — озабоченно уточнил Степа, разглядывая пленного.

— Ну сам прикинь: проведи прямую отсюда до дренажного люка. Можно было в два раза быстрее добраться. А ты ж видел: он зигзагами шел, от двора ко двору.

— Верно. Или что-то искал, или… Или врубил пеленг и тянул время, чтоб засекли и среагировали.

— Или то и другое вместе, — подытожил Юра.

— Да, вполне… Так и было? — Степа указал на выбитую дверь кладовки.

— Нет, это он. — Юра кивнул на пленного. — Когда я спрыгнул, он как раз выбивал эту дверку — ногами долбил. Еще немного, и…

— И что? — живо подхватил Степа.

— Да, действительно — «и что»? — Юра вошел в кладовку, в которой ничего не было, кроме полок и вязанки веников в углу, и принялся осматривать стены. — Какого рожна этот амбал тут забыл… О! Гляньте-ка…

Юра с треском отодрал фанерную панель, и нашим взорам предстал прямоугольный лист металла примерно в человеческий рост.

Я могу ошибаться, но мне показалось, что точно такой же кусок железа я видел в тупике старой дренаги.

— ЭСэМ! — радостно взвизгнул Юра.

— Да, похоже на то. — Степа кивнул на пленного. — А ну, обыщи его как следует.

— Запросто! — Юра с готовностью бросился к пленному.

— Давай наверх, — кивнул мне Степа. — Сориентируй дока, пусть с инженером выдвигаются сюда. А ты там последи за обстановкой, как подъедут, поможешь выгрузиться.

Ну вот, меня выдворяют на самом интересном месте. Очень хотелось бы узнать, что это за загадочный такой СМ, из-за которого этот бугай потратил время на снос двери, хотя мог бы воспользоваться преимуществом и запросто удрать.

— Не переживай, через пять минут все узнаешь. — Степа с легкостью снял информацию с моей недовольной физиономий. — Все — пошел…

Сориентированный мною док Семен привез инженера с инвентарем буквально через несколько минут.

Меня это изрядно озадачило: по времени выходило, что пьюще-курящий инженер, груженный солидной поклажей, добрался до точки выброса всего лишь в полтора раза медленнее, чем мы со Степой. А мы-то ломились налегке! Чудеса, да и только…

Пока я в присутствии дворовой публики помогал инженеру перепаковывать инвентарь в два мешка, из подвальной дыры вылез Степа и коротко переговорил с доктором:

— Обстановка?

— Все нормально, — пожал плечами доктор. — А что, должна быть активность?

— Держи. — Степа протянул доктору какие-то часы и, понизив голос, чтобы не услышали любопытные бабуси, тихо проинструктировал: — Отъедешь квартал на юг, выберешь двор поглуше и выбросишь ЭТО в мусорный бак, затем двинешь на северо-запад, встанешь как минимум в трех кварталах отсюда — не ближе, и будешь ждать команды. Вопросы?

— Неплохой брегет, — заметил доктор, рассматривая часы. — Не жалко?

— Жизнь дороже, — пробурчал Степа. — Все, выдвигайся.

— Ну так… — Доктор кивнул на нас.

— Слышь, хорош там паковаться! — слегка возвысил голос Степа. — Бегом вяжем узлы и прыгаем!

— У нас какие-то проблемы? — уточнил доктор.

— Да, у нас проблемы, — не стал скрывать Степа. — В количестве трех десятков бойцов и в районе ближайших трех-пяти минут.

— Да, Степа… — с укоризной протянул доктор. — Умеете вы развлечься!

— Ну, кто на что учился… — Похоже, наш монументальный Степан слегка нервничал — значит, угроза действительно была нешуточной. — Э, орлы — вы все или нет?!

— Да, готово, — доложил инженер. — Саша, бери вот этот мешок. Все, можем выдвигаться.

— Хорошо. Док, давай, бегом отсюда. Они не должны «привязать» тебя к нам — а то без эвакуации останемся.

— Да-да, я уже уехал…

* * *

На полу разгромленной кладовки была изрядная лужа крови. Изуродованное лицо пленного и до этого вызывало резкое сострадание (ну, по крайней мере, у меня — тонкого-ранимого), а сейчас оно превратилось в сплошную маску скорби. Здоровенный мужик, всего лишь пять минут назад с презрением смотревший в лицо Смерти и злобно насмехавшийся над врагами, протяжно, с надрывом стонал и мелко сучил ногами. Во взгляде его не осталось никаких иных чувств, кроме одной общей всепоглощающей боли.

Да уж… Я могу ошибаться, но у меня сложилось такое впечатление, что мои злые коллеги о чем-то спрашивали пленного и ему пришлось поделиться информацией — не по своей воле, — и процесс этот был непростым и крайне мучительным.

Мелкий злодей Юра сидел на корточках у неширокого проема в стене и с любопытством рассматривал замысловатую бижутерию: четыре жетона на одной цепочке. За проемом виднелся полого убегавший вниз тоннель, и теперь было понятно, что железяка в стене — не что иное, как толстенная бронированная дверь.